Читать онлайн «Десять лет и двадцать дней. Воспоминания главнокомандующего военно-морскими силами Германии. 1935–1945 гг.». Страница 93

В этих обстоятельствах наше военно-морское командование, здраво оценивая имеющиеся в его распоряжении силы, не имело выбора. Единственным оружием, способным повлиять на ситуацию в случае вторжения союзников в Западную или Северную Африку, был подводный флот. При благоприятных условиях подводные лодки могли затруднить и задержать действия противника, но никак не могли помешать выполнению его намерений.

Ввиду отсутствия конкретной информации, касающейся времени и места предстоящей высадки, а также учитывая большую возможность выбора при столь протяженной береговой линии, произвести предварительную перегруппировку и концентрацию подводных лодок было невозможно. Представлялось очевидным одно: любые наши действия в этом направлении неизбежно скажутся на наших возможностях в войне против торговых судов в Северной Атлантике.

А за это противник нам только скажет спасибо, поскольку все его ресурсы (корабли эскорта, транспорты) будут мобилизованы для высадки.

Кроме того, всегда существовала опасность, учитывая противоречивые сообщения нашей разведки, вызванные хорошо поставленной дезинформацией противника, что подводные лодки будут сконцентрированы не там, где надо, или же в нужном месте, но не в нужное время.

Поэтому военно-морское командование пока не предпринимало никаких шагов по переброске подводного флота для принятия оборонительных мер против предстоящей высадки. Единственный приказ, который мы получили: отправить 4 лодки в Средиземноморье, чтобы восполнить потери.

8 ноября в 6.30 мне сообщили по телефону, что американцы высадились на побережье Марокко. Не ожидая дальнейших инструкций, я немедленно отправил все подводные лодки, находившиеся между Бискайским заливом и островами Кабо-Верде и имевшие достаточно топлива, к побережью Марокко. Несколько позже были прерваны операции в Атлантике, а участвовавшие в них подлодки получили приказ следовать к Гибралтару. Я оценивал ситуацию следующим образом:

«Высадка на побережье Алжира и Марокко, бесспорно, является частью широкомасштабного вторжения, для поддержки которого противнику потребуется постоянный поток продовольствия, оружия, боеприпасов и подкрепления. Подлодки прибудут слишком поздно, чтобы помешать первичной высадке, – самые первые будут на месте не ранее 9–11 ноября. Однако они смогут действовать с большой эффективностью против последующих высадок, а также против линий подвоза. Тем не менее перспективы успеха не следует переоценивать. Работа подводников будет крайне затруднена прибрежным мелководьем. Но исключительная важность поставленной задачи стоит прилагаемых усилий».

Как мы и ожидали, прибыв к марокканскому побережью 11 сентября, наши подлодки столкнулись с очень сильной обороной. Транспорты, с которых высаживались войска, были окружены кольцом кораблей эскорта, оборудованных радарами. Работали и береговые радарные станции. Воздушное патрулирование также было сильным и постоянным.

Мелководье – глубина здесь даже в 20–30 милях от берега не превышала 300 футов – было серьезным препятствием для подводных лодок. Вечером 11 ноября «U-173» (командир Швейхель), подвергшись большому риску, проникла через защитный кордон, защищавший американские транспорты на рейде Федалы. Было выпущено три торпеды, которые попали в цель, но увидеть результат возможность не представилась. По сведениям американцев, были повреждены транспорт, танкер и эсминец «Хэмблтон».

«U-150» (командир Хальс) прибыла к марокканскому берегу в тот же день. Но во время следования по поверхности воды подлодка была обнаружена радаром и не смогла проникнуть на рейд Федалы. На следующий день Хальс предпринял еще одну попытку проникнуть на рейд с северо-востока, следуя в погруженном состоянии и держась как можно ближе к берегу. Результаты своей авантюры Хальс описал так:

«12 ноября, 13.21. 20 миль к северу от Федалы. Намерен идти к берегу до достижения глубины 15 саженей, далее вдоль берега на этой глубине до рейда Федалы и атаковать. Думаю, что противник не ожидает появления подлодки так близко к берегу.

14.40. Задел дно. Глубина 70 футов…

16.00. Вижу примерно 20 судов, стоящих на рейде. На южном конце – авианосец, ближе к берегу крейсер с мачтой в форме треноги и два танкера. Остальные суда – большие сухогрузы и транспорты для перевозки войск. К западу – несколько кораблей эскорта. Следую с большой осторожностью ввиду совершенно гладкой поверхности моря. Перископ использую лишь на несколько секунд для обзора. Принял решение идти к ближайшим судам.

18.28–18.33. Выпустил 4 торпеды из носовых труб, развернулся, выпустил торпеду из 6-й кормовой трубы. 5-я труба вышла из строя. Отмечены попадания в грузовые суда. Наблюдаю взрывы, облака густого дыма. (Судя по информации американцев, были потоплены транспорты „Эварт Рутлеге“, „Хью Л. Скотт“ и „Таскер Х. Блисс“.) Поскольку я предполагал, что противник будет ожидать моего отхода в западном или северо-западном направлении, иными словами, туда, где большие глубины, продолжил движение на северо-восток вдоль 10-саженевой изобаты. Трудностей не было».

Подлодки, прибывшие позже, столкнулись с куда более тяжелыми условиями. Когда «U-509» (командир Вольф) пыталась проникнуть на рейд Касабланки, под ее кормой взорвалась мина. Получив серьезные повреждения, подлодка вернулась на базу. Другие подлодки по прибытии обнаружили рейд пустым. Американцы уже очистили гавани и использовали их.

Из оставшихся лодок, сконцентрированных в районе Гибралтара, 6 единиц отправились в Средиземное море, остальные заняли позиции к западу от пролива. Капитан-лейтенант Хенке («U-515») так описывает события, происходившие в ночь с 12 на 13 ноября:

«19.15. Следую по поверхности. Заметил соединение кораблей – 2 крейсера типа „Бирмингем“ и „Фробишер“ в сопровождении 3 эсминцев класса К. Следуют на восток, скорость 15 узлов. Шел на полной скорости в течение пяти часов, чтобы выйти на позицию перед кораблями. Эсминцы несколько раз заставляли погружаться. Случайная радиолокация на 139 см.

00.15. Атаковал крейсер класса „Бирмингем“. Произвел залп четырьмя торпедами. Одна торпеда выскочила на поверхность, вторая сбилась с курса. Третья попала в борт крейсера в районе машинного отделения спустя 70 секунд после залпа. Корабль остался на плаву, лежит в дрейфе с застопоренными машинами под охраной эсминцев. Другие корабли ушли на высокой скорости в восточном направлении.

Часом позже сумел проникнуть через защитный экран. Выпустил две торпеды. Первая попала в район миделя. Корабль неподвижен, имеет сильный крен на правый борт.