Читать онлайн «Десять лет и двадцать дней. Воспоминания главнокомандующего военно-морскими силами Германии. 1935–1945 гг.». Страница 124

С другой стороны, я должен подчеркнуть, что возможность успеха все еще существует, если, конечно, флот останется в боевой готовности, ожидая подходящего случая. Даже без соответствующего воздушного прикрытия и разведки ситуация в любой момент может оказаться благоприятной для нанесения внезапного и решительного удара».

Гитлер, однако, упрямо продолжал настаивать на своем.

Передавая мне дела, гросс-адмирал Редер снова повторил, что крупные боевые корабли могут с успехом использоваться в Арктике, но, когда флот выходит в море на боевую операцию, ему нельзя навязывать многочисленные ограничения и в приказном порядке требовать, чтобы из соображений престижа ни в коем случае не было потерь.

Став главнокомандующим ВМС, я, естественно, получил в наследство от предшественника и эту проблему, которой следовало уделить первоочередное внимание. Внимательно проанализировав аргументы, которые Редер выдвинул в пользу сохранения военных кораблей, я счел их вполне убедительными. Несмотря на то что сам ранее возражал против их дальнейшего использования, в середине февраля 1943 года я пригласил в Берлин адмиралов Шнивинда и Хейе для обсуждения этого вопроса. Они оба придерживались мнения, что, несмотря на очевидное превосходство радарной техники противника, боевые корабли, если представится благоприятная возможность, без сомнения, могут участвовать в сражениях и достигать высоких результатов.

Аналогичное мнение высказал бывший командующий группой флота вице-адмирал Кумметц. Основываясь на собственном опыте, он считал, что следует максимально увеличить число авиационных формирований, которые должны использоваться для поддержки военно-морских операций. Более того, по его мнению, всем силам, намеченным для участия в операции, следует дать возможность провести совместную «генеральную репетицию», а для того, чтобы у подобных операций появились шансы на успех, командующий ими адмирал должен иметь свободу принятия решения, а не думать о всяческих ограничениях, накладываемых на его действия по политическим соображениям.

На это я ответил, что готов поддержать его требования, но, поскольку он обладал большим опытом работы в качестве командующего группой, а также прекрасно знал Северный театр военных действий, ему придется взять на себя командование группой «Север».

Всесторонне обдумав проблему с учетом мнения опытных офицеров, считавших, что военные корабли еще могут принести много пользы, я решил вывести из эксплуатации только те корабли, которые уже не имели боевой мощи и не могли быть использованы даже в учебных целях. Все остальные корабли я решил сохранить как боевые или учебные.

Таким образом, я принял решение списать крейсера «Хиппер», «Лейпциг» и «Кёльн», а позднее и старые линкоры «Шлезин» и «Шлезвиг-Гольштейн». Однако я решил сохранить линкоры «Тирпитц» и «Шарнхорст», крейсера «Принц Эйген» и «Нюрнберг», а также «карманные» линкоры «Шеер» и «Лютцов». «Тирпитц» и «Шарнхорст» с боевым охранением эсминцев должны были сформировать группу для защиты Норвегии от возможной высадки противника, а также, если представится случай, для атаки на русские арктические конвои. Остальные корабли предполагалось оставить на Балтике и использовать в качестве учебных, пока не появится необходимость их участия в боях.

Мой план содержал большинство идей, приведших к отставке гросс-адмирала Редера. 26 февраля 1943 года я передал его Гитлеру. Он был неприятно удивлен, даже взбешен, однако в конце концов принял его, хотя и крайне неохотно.

Вслед за этим я издал директиву для офицеров, командовавших военными кораблями, где изложил основные принципы, которыми следовало руководствоваться норвежской группе в случае нападения на конвои:

«Условия, необходимые для успешных операций надводных кораблей против судоходства в Арктике, будут складываться очень редко, потому что противник, судя по опыту прошлых лет, будет использовать для защиты своих конвоев силы, которые наверняка превзойдут наши. Тем не менее может появиться возможность нападения на неохраняемые или слабоохраняемые суда или небольшие группы судов. При наличии такой возможности ею следует незамедлительно воспользоваться, соблюдая при этом тактические принципы.

Может возникнуть необходимость нападения и на хорошо охраняемые конвои, используя для этого все имеющиеся силы. Приказ на проведение такой операции будет дан в том случае, если конкретный конвой имеет столь высокую ценность, что его уничтожение следует обеспечить любой ценой».

В марте 1943 года «Тирпитц» и флотилия эсминцев уже стояли в Альта-фьорде на севере Норвегии. «Шарнхорст» пока оставался на Балтике. Там корабль ремонтировался после подрыва на мине в феврале 1942 года. В начале 1943 года «Шарнхорст» дважды выходил в море, но оба раза был перехвачен вражеской авиацией и возвращался на базу. И только в марте ему наконец удалось прорваться.

Начиная с марта 1943 года союзнические конвои в Россию шли не по арктическим морям, а через Средиземное море, к тому времени открытое для судоходства союзников, в Персидский залив. Только в конце 1943 года возобновилось движение арктических конвоев в Мурманск. Поэтому летом 1943 года возможность для боевых операций против конвоев в Арктике так и не представилась.

6 сентября группа кораблей под командованием адмирала Кумметца вышла к Шпицбергену, где уничтожила угольные шахты и портовые сооружения, эксплуатировавшиеся англичанами. Это позволило линкорам и эсминцам отработать тактику совместных действий.

После операции «Тирпитц» и «Шарнхорст» вернулись на свои якорные стоянки. «Шарнхорст» стоял в Ланг-фьорде, а «Тирпитц» – в Каа-фьорде (так назывались вспомогательные рукава Альта-фьорда). Для защиты от нападения вражеских подводных лодок «Тирпитц» был окружен сетевыми заграждениями таким образом, чтобы ни одна субмарина не смогла пройти дальше ворот, которые открывались только для подхода катеров к линкору, а остальное время были закрыты.

В конце сентября 1943 года британские субмарины притащили на буксире к входу в Альта-фьорд три сверхмалые субмарины. Две из них, «Х-7» и «Х-5», были уничтожены. Третья, «Х-6», сумела проникнуть внутрь сетевого заграждения, дождавшись открытия ворот, и доставила мины под корму «Тирпитца». Последовавший взрыв нанес серьезные повреждения в основном гребным винтам и рулевому оборудованию линкора. Последовавший за этим ремонт растянулся на пять месяцев.

Тот факт, что «Тирпитц» выведен из строя, сразу же лишил нас большого стратегического преимущества. И когда в конце 1943 года союзники возобновили движение северных конвоев, в нашей боевой группе кораблей остались только «Шарнхорст» и эсминцы.