Читать онлайн «Записки советского актера». Страница 128

В годы первой пятилетки, с развитием широкого наступления за социалистическое будущее нашей Родины, мы все глубже стали понимать, какие огромные, в полном смысле слова безграничные возможности открываются перед актером в условиях социалистического строя.

Весь советский театр, — а вместе с ним каждый советский актер, — проходил в эти годы большую, порою трудную, но бесконечно обогащающую нас политическую школу. Партия учила нас бороться за высокоидейное реалистическое искусство и, как верный и зоркий кормчий, неустанно руководила нами. Новый положительный герой, появившийся в драматургии, в театре и в кино, и новый зритель, перед которым мы воплощали благородный образ этого героя, — вот кому мы служили своим творчеством.

Мы росли и творчески обогащались вместе с ростом нашей страны: ее успехи были нашими успехами, ее победы были нашими победами — мы жили жизнью народа, учились у него, у Коммунистической партии.

Новый этап политической жизни страны, ознаменованный принятием Советской Конституции, поставил перед деятелями искусства еще более высокие задачи.

Все глубже осознавая их, я, — как и многие мои товарищи по профессии, — считавший себя непартийным большевиком, пришел к внутренней необходимости вступить в ряды Коммунистической партии, отдать все свои силы ее великой борьбе за счастье народа.

Вступление в ряды партии стало важнейшим в моей жизни событием.

Партийная работа позволила мне, — как и многим моим товарищам по профессии, — с наибольшей активностью проводить политику партии. Партийная работа значительно расширяла наш кругозор, увеличивала чувство ответственности за решение задач, поставленных перед советским народом, что не могло не сказаться и на нашей творческой деятельности: мы все более глубоко осознавали обязанности советских актеров, более четко определяли свои цели в искусстве.

XVIII съезд партии записал в своих решениях в качестве основной следующую задачу: расширять пропаганду идей марксизма–ленинизма, неустанно повышать теоретический уровень и политическую закалку наших кадров.

Выступая на XVIII съезде партии, товарищ Сталин говорил: «… Есть одна отрасль науки, знание которой должно быть обязательным для большевиков всех отраслей науки, — это марксистско–ленинская наука об обществе, о законах развития общества, о законах развития пролетарской революции, о законах развития социалистического строительства, о победе коммунизма. Ибо нельзя считать действительным ленинцем человека, именующего себя ленинцем, но замкнувшегося в свою специальность, замкнувшегося, скажем, в математику, ботанику или химию и не видящего ничего дальше своей специальности. Ленинец не может быть только специалистом облюбованной им отрасли науки, — он должен быть вместе с тем политиком–общественником, живо интересующимся судьбой своей страны, знакомым с законами общественного развития, умеющим пользоваться этими законами и стремящимся быть активным участником политического руководства страной».

Не замыкаясь в узких профессиональных рамках, советский актер стремится к расширению круга своих интересов, к участию в общественно–политической жизни нашей социалистической Родины, и в процессе активного переустройства действительности неустанно углубляет основу основ своего творчества — знание марксистско–ленинской теории.

Оглядывая пройденный путь, я ясно вижу, что чем теснее моя жизнь как гражданина была связана с жизнью народа, партии, государства, тем более вырастало и углублялось мое самосознание, тем полнее развивались творческие силы.

Коммунистическая партия вооружила нас самым плодотворным и верным методом — методом социалистического реализма, на основе которого советское искусство развивалось как искусство высокоидейное, правдивое, подлинно народное и стало образцом для прогрессивных художников всего мира.

Товарищ Сталин предостерег некоторых деятелей искусства и литературы от крупных идейных ошибок, которые могли бы пагубно отразиться на их дальнейшем творчестве, и, встречаясь и беседуя с работниками искусства, оказывал им неоценимую помощь.

Как и многим рабочим и колхозникам, представителям интеллигенции, так и многим деятелям искусства, работникам театра и кино посчастливилось встречаться с товарищем Сталиным и в беседе с ним находить ясную перспективу, ответ на волнующие творческие вопросы.

Впервые я увидел товарища Сталина на XVIII съезде партии в Кремле. Я был в числе делегации от трудящихся Ленинграда, которая прибыла на исторический съезд, чтобы приветствовать его от имени ленинградцев.

Позже я неоднократно видел товарища Сталина в Кремле на сессиях Верховных Советов РСФСР и СССР как до Великой Отечественной войны, так и в послевоенные годы, а дважды лично встречался и беседовал с ним.

Первая из этих встреч состоялась в мае 1940 года в Москве по окончании декады театрального искусства города Ленинграда, на приеме, устроенном Правительством в Кремле.

В самом начале вечера В. И. Немирович — Данченко, Е. П. Корчагина — Александровская, А. М. Пазовский и я получили приглашение занять места за столом Правительства.

Начался концерт. При объявлении очередного номера товарищ Сталин оборачивался и внимательно слушал исполнителей, тогда как в перерывах между номерами возобновлялся общий разговор, касавшийся вопросов искусства, театра и кино.

Иосиф Виссарионович подчеркнул значение кино как самого массового из искусств и, обратившись ко мне, заметил:

— Вот, например, вас в кино смотрят и знают миллионы, а такая аудитория для артиста — великое дело!..

Коснувшись некоторых наших творческих вопросов, я между прочим заметил, что очень трудно работать над образами великих людей: не знаешь, как лучше подойти к такой задаче, и иной раз, находясь перед киноаппаратом, настолько не владеешь собой, что от волнения дрожат руки…

— Зачем же волноваться? — заметил Иосиф Виссарионович. — Ни в коем случае не надо волноваться! Что значит «великие люди»? Великими они становятся только после своей смерти, а при жизни — это очень хорошие, простые и добрые люди…

Говоря о правдивости советского искусства, товарищ Сталин отметил, что нами должны быть мастерски сделаны не только положительные образы, но и роли отрицательных героев. Товарищ Сталин подчеркнул, что в некоторых наших фильмах отрицательные образы показываются бледно, схематично и тем самым зрителям дается неправильная ориентировка. Образы наших врагов не должны упрощаться и снижаться: их следует показывать сильными, коварными, какими они являются в действительности. Это тем более важно, что полнота и глубина характеристики отрицательных персонажей, наших врагов, обостряет силу драматического конфликта, положенного в основу пьесы или сценария.