Читать онлайн «На тревожных перекрестках - Записки чекиста». Страница 93

В то время когда я со своими бойцами и делегатами второй партизанской конференции перешел железную дорогу и шоссейную магистраль Москва - Минск в одном направлении, Николай Покровский со своим отрядом "Беларусь" и группой Дмитрия Меньшикова тоже пересек с обозом железнодорожную линию Москва-Минск в обратном направлении.

Переход был совершен партизанами с боем, но, к счастью, без потерь. На следующий день перепуганные фашисты через своих болтливых прислужников распространили слухи о том, что якобы тут проходили части регулярной Красной Армии. Железная дорога не работала целые сутки.

В деревне Сухой Остров наши связные сообщили Меньшикову и Покровскому, что отряд Градова направился в Смолевичский район. Разведка уточнила и подтвердила эти сведения. Тогда Покровский решил возвращаться, но раздумал, так как обстановка была угрожающая. Опасаясь невыгодного для себя столкновения с фашистами, которые теперь стали усиливать гарнизоны, он бросил обоз, а самый необходимый груз взвалил на плечи партизан. Таким образом, запланированная встреча спецотряда с "Беларусью" не состоялась из-за усилившихся карательных экспедиций.

Весь отряд Покровского после тщательной подготовки двинулся к селу Яловиц. С трудом партизаны преодолели топкое болото, но зато железнодорожное полотно проскочили без столкновения с гитлеровцами. Около озера Песочное Покровский встретился с отрядом Дербана "Большевик", однако все же не остановился и ушел в район озера Палик, где и продолжал действовать.

Обстановка накаляется

Кровавые акции захватчиков.- Разоблачение агента СД.-Объединение с "Непобедимым".- Подполье активизируется.-Тайник для взрывчатки

Летняя кампания 1942 года принесла германской армии известные успехи. Не сумев захватить Москву ударом в лоб, гитлеровцы решили обойти ее с юго-востока, через Сталинград. В то же время они многократно усилили нажим на южном направлении, полностью оккупировали Донбасс, осенью овладели Ростовом, Краснодаром, Майкопом, вышли на подступы к Орджоникидзе, подошли к предгорьям Кавказа, Новороссийску и, наконец, завязали бои на перевалах Главного Кавказского хребта.

Как и в году минувшем, над Родиной вновь сгустились грозные тучи. На всех фронтах шли тяжелые, кровопролитные бои, в тылу врага активизировали свои действия партизаны, стремясь причинить фашистам наибольший урон и тем самым оказать помощь Красной Армии.

Но операции партизан и действия подпольщиков вызывали ответные жестокие удары фашистских карателей, которые часто обрушивались на беззащитное население оккупированных районов. Особенно зверское побоище было учинено гитлеровскими палачами 28 июля 1942 года. В этот день они организовали массовую казнь советских граждан в минском гетто, которая продолжалась четверо суток и унесла 25 тысяч жизней. Город с ужасом наблюдал, как машины и душегубки с обреченными беспрерывно курсировали в лагеря смерти Тростянец и Тучинку. Всего за время своего хозяйничанья гитлеровские военные преступники уничтожили в Минске и его окрестностях около 400 тысяч наших соотечественников.

Чудовищные расправы устраивали оккупанты над непокоренными деревнями и селами. Во время карательных экспедиций эсэсовцы сжигали жилища крестьян, поголовно расстреливали мужчин, бросали в огонь женщин и детей. Путь карателей повсюду был отмечен пепелищами и братскими могилами казненных.

Фашистская военная разведка абвер, полиция безопасности и СД, чтобы проникнуть в подполье и партизанское движение, пускались на дьявольские хитрости. Дважды за этот год гитлеровским ищейкам удалось нанести тяжелый урон патриотам, нелегально работавшим в столице Белоруссии. В марте было арестовано 404 подпольщика, из которых 28 повешено и 250 расстреляно. Фашистская операция против диверсионных групп на железной дороге закончилась арестом 126 человек и новыми казнями.

Еще более кровавый удар по минскому партийному подполью враги нанесли в сентябре и октябре. После осеннего провала подпольный горком партии в самом Минске не восстанавливался, и руководство подпольем стало осуществляться из партизанских отрядов и бригад. Тем самым достигались более гибкая координация и взаимосвязь деятельности подпольщиков и партизан и в гораздо большей степени гарантировалась сохранность руководящих партийных органов, ценных кадров подполья.

Насаждаемая отрядом особого назначения подпольная сеть в столице Белоруссии и на железнодорожных узлах не имела соприкосновения с нелегальными группами, созданными в начале войны. Суровые законы конспирации диктовали нам обособленность от них, потому что две карательные кампании не могли пройти бесследно для патриотических организаций Минска. По всей вероятности, в них орудовали провокаторы. Оставшиеся на свободе прежние подпольщики скорее всего находились под тайным наблюдением гитлеровских сыщиков, служили как бы приманкой для неопытных конспираторов и горячих голов. Этот вывод я сделал на основании своего предыдущего опыта и руководствовался им, создавая новую сеть.

Думаю, что подпольщикам, работавшим под началом нашего спецотряда, удалось избежать многих провалов, хотя и они не были, разумеется, полностью застрахованы от гибели. Борьба шла ожесточенная, рисковать приходилось на каждом шагу, и потери иной раз становились просто неминуемы. Не надо забывать, что против нас действовала одна из сильнейших в мире секретных служб, накопившая огромный опыт подавления патриотических сил в своей собственной стране и на территории всех оккупированных стран Европы.

В июле 1942 года фашистские контрразведчики из абвера схватили командира нашей подпольной группы Леона Антоновича Янковского. Он работал в стане врага бургомистром волости Федорки Бегомльского района. Будучи честным человеком, глубоко преданным Родине, Янковский умело разработал легенду, будто бы он бывший кулак, сильно пострадавший от Советской власти. Его родственники, проживавшие в Федорках, подтвердили эту выдуманную историю. Оккупанты поверили ему и назначили на административную должность. Пользуясь ею как прикрытием, отважный подпольщик сколотил группу патриотов и проводил нелегальную работу. Он давал приют окруженцам, снабжал партизан продовольствием, саботировал распоряжения немецких органов, защищал население от реквизиции скота и зерна. На допросах Леон Антонович ничего не сказал, никого не выдал и умер на фашистской виселице как истинный герой.

Гитлеровские шпионы старательно выслеживали наш отряд. Разведчики то и дело доносили, что в деревнях появляются незнакомые люди и допытываются, как попасть к партизанам. Одного такого любопытствующего наши бойцы задержали в деревне Сухой Остров и привели на базу. По пути он пытался бежать, но неудачно.