Читать онлайн «Благотворительность семьи Романовых. XIX – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора». Страница 106

Ярким примером того, как ревностно оберегали свой статус благотворительные организации дома Романовых, является обсуждение ведомством императрицы Марии в 1880-х гг. вопроса о призрении младенцев. В частности, речь шла о возможности создания новых воспитательных домов, поскольку двух учреждений этого типа, находившихся в Санкт-Петербурге и Москве, было явно недостаточно. Призрение младенцев в губерниях возложили на детские приюты Ведомства императрицы Марии. К тому времени существовали земские учреждения в губерниях. Однако мысль допустить к призрению младенцев земства была категорически отвергнута ведомством. Оно исходило из того, что «земства не имели необходимых для сего средств, и к тому же часто встречали в осуществлении своих намерений затруднение со стороны высшей администрации, основательно полагавшей, что подобный вид благотворительности, по самому существу своему, выходя из сферы нужд строго земского, местного характера, не представляется для земств обязательным»[610]. Для призрения младенцев-сирот и подкидышей рекомендовались приюты ведомства императрицы. В цитируемой записке «о мерах к улучшению системы призрения подкидаемых незаконнорожденных детей» предполагалось также лишить воспитательные дома права на взимание платы с театров, увеселений, различных празднеств, передав это право Ведомству детских приютов.

Подчеркивая нецелесообразность призрения младенцев земскими учреждениями, автор записки обращался и к традициям благотворительности под покровительством императорской фамилии. «к тому же, если признать земство обязанным вести это дело, – говорится в документе, – то какой смысл будут иметь ныне существующие воспитательные дома, как обособленные учреждения, подчиненные особому ведомству…»[611]. В записке утверждается, что, отдав дело призрения детей другим структурам, ведомство императрицы Марии «изменило бы своему прошлому, отказавшись от дальнейшего участия в благотворении, послужившем краеугольным камнем его основания»[612]. Ход рассуждений неизвестного автора (или авторов) записки предельно прост – если призрением будут заниматься другие структуры, в данном случае земства, то зачем тогда будет нужно ведомство учреждений императрицы Марии?

Несмотря на проблемы и недостатки, свойственные всем подобным учреждениям, приюты императрицы являлись наиболее совершенным в России типом заведений для призрения детей в возрасте от 8–9 до 13–15 лет. Они не только обеспечивали собственно призрение, но и давали питомцам начальное образование, подтвержденное государственным сертификатом, а также некоторые знания в области ремесел. Детские приюты ведомства действовали на единой законодательной основе и управлялись из одного центра, могли использовать различные действенные стимулы привлечения благотворителей. За несколько десятилетий своей деятельности детские приюты заслужили признание общественности и наработали серьезный потенциал для дальнейшего реформирования, которое начало осуществляться в 1890-е гг.

В отличие от входивших в состав Ведомства императрицы Марии, детские учреждения Императорского Человеколюбивого общества представляли собой разнотипные учреждения – сиротские дома, приюты, училища и школы, не объединенные отраслевыми управленческими структурами подобно детским приютам, женским заведениям и подразделениям воспитательных домов. Большинство учебно-воспитательных учреждений общества были самостоятельными и подчинялись непосредственно его центральному управлению. Некоторые входили в состав благотворительных обществ и Попечительных о бедных комитетов. К середине XIX столетия Человеколюбивое общество имело 11 учреждений для призрения детей и юношества. Из них 8 располагались в Петербурге, по одному в Москве, калуге и Одессе.

Во второй половине XIX в. количество детско-юношеских заведений в составе общества возросло. К концу 1880-х гг. в Санкт-Петербурге было 9 таких заведений, в Москве – 11 и в губерниях – 6. Из губернских заведений 6 располагались в Казани, 4 – в Воронеже, 2 – в Одессе и по одному в Вязьме, Глухове, Костроме, Пензе, Слуцке, Угличе, Уфе и в селе Яковлеве Владимирской губернии. В Казани пять из шести заведений входили в состав Попечительного о бедных комитета. Таким комитетам подчинялись детско-юношеские заведения призрения в Воронеже, Костроме, Слуцке и Уфе. В Москве пять заведений входили в «общество для поощрения трудолюбия» и одно в «состоящее под августейшим покровительством государыни императрицы Марии Федоровны Братолюбивое общество снабжения неимущих квартирами».

В Санкт-Петербурге Императорское Человеколюбивое общество располагало различными по типу учебно-воспитательными заведениями для призрения детей и юношества. Почти все они подчинялись непосредственно центральному управлению общества. К концу 1980-х гг. в Петербурге действовали дом призрения малолетних бедных, гимназия Императорского Человеколюбивого общества, ивановское отделение малолетних с приютом круглых сирот, Мариинско-Сергиевский приют, Надеждинский приют для детей-калек с Надеждинским убежищем малолетних, Уткинский детский приют, приют для грудных детей, приют господа нашего Иисуса Христа в память отрока Василия. Детский приют также имело действовавшее в Петербурге Попечительство для сбора пожертвований на воспитание и устройство бедных детей в мастерство. Эти учреждения, кроме гимназии Императорского Человеколюбивого общества, представляли собой приюты, в которых дети содержались до подросткового возраста и получали самое элементарное образование. Приюты были мужскими и смешанными. Гимназия являлась мужским учебно-воспитательным учреждением призрения, питомцы которого получали полное среднее образование. В Петербурге также располагались женские учебно-воспитательные заведения Человеколюбивого общества. Это были ивановское девичье училище и женская профессиональная школа. Во второй половине XIX в. эти заведения по своим задачам стали близки к женским гимназиям Ведомства императрицы Марии. В северной столице существовало еще одно женское заведение Человеколюбивого общества – мастерская дамских нарядов для воспитанниц профессиональной школы, императорский институт слепых и Мариинский институт слепых девиц. Эти учреждения имели особые задачи и их работа рассматривается в отдельном параграфе предлагаемой монографии.