Читать онлайн «Правофланговые Комсомола». Страница 95

Больше месяца продержали Клаву Назарову в тюрьме. За это время следствие по делу о подпольной организации продвинулось незначительно. Зассе торопили. Население должно знать, как расправляются оккупационные власти с непокорными, и он подписал приказ о казни подпольщиков, которая должна состояться 12 декабря 1942 года.

Было морозное декабрьское утро. На базарной площади толпился народ. На пригорке стояло деревянное сооружение в форме буквы П, наводившее на страшную мысль о его назначении. Когда торговля была в разгаре, на площади появились солдаты и полицаи и принялись сгонять народ к виселице, с которой свешивались четыре веревочные петли. Подъехал «оппель». Из машины вышли офицер и переводчик. Через несколько минут на площадь въехал фургон и остановился у виселицы. Двое солдат отбросили брезент, и взорам горожан предстали смертники. Раздался всеобщий тяжелый вздох, а затем послышался громкий плач. Люди узнали Клаву Назарову.

Офицер достал из кармана листок и принялся читать. Переводчик переводил: «За содействие коммунистам, партизанам и бандитам, за сопротивление новому порядку присуждаются к смертной казни через повешение…»

Клава пробежала взглядом по лицам и крикнула:

«Прощай, любимый город!» Два дюжих фашиста, словно стервятники, вцепились в нее, пытались закрыть рот, но она вырвалась и выкрикнула:

«Верьте, товарищи, наша армия придет!»

Тяжелые кулаки обрушились на Клаву, холодная веревочная петля охватила шею. Напрягая силы, она произнесла последние слова: «Да здравствует Советская власть! Победа будет за нами!»

Фашисты жестоко расправились и с остальными подпольщиками. В этот же день на площади были повешены Аня Иванова и двое советских солдат. В деревне Радобожа фашисты повесили ближайших помощников Клавы по подполью Костю Дмитриева и Колю Михайлова, а в селе Ногине родителей Саши Козловского.

Лишь на третий день немцы разрешили снять тело Клавы и похоронить. Весь город от мала до велика вышел на улицы, чтобы проводить Клаву Назарову в последний путь. Фашисты не посмели помешать этому проявлению всеобщей любви и скорби.

Ни смерть, ни казнь организатора и руководителя подпольщиков не смогли сломить их волю. Они поклялись отомстить за погибших и клятву свою сдержали.

21 июля 1944 года в результате Псковско-Островской операции Остров был освобожден войсками 3-го Прибалтийского фронта. Воины возложили венок на могилу верной дочери Отчизны Клавы Назаровой.

20 августа 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР «За выдающиеся заслуги в организации и руководстве подпольной организацией и за проявление личной отваги и геройства в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» Клава Назарова была удостоена звания Героя Советского Союза посмертно.

Человеческая память. Она бережно сохранила образ несгибаемой подпольщицы, открытую, жизнерадостную улыбку, звонкий девичий голос. И кажется, будто и теперь он звучит под высокими сводами школы имени Ленина, где в одном из классов стоит ее парта, где руками школьных умельцев создан музей и бережно хранятся как бесценные реликвии ее фотографии и личные вещи.

О ней сложены легенды, ее имя носят пионерские дружины, улицы Острова и Пскова, ее подвиг воспет в стихах:

Борис КОСТИН

…Он любил и писал стихи. Мечтал стать инженером. Увлекался спортом. Обожал музыку. Прекрасно танцевал. Елена Николаевна Кошевая, мать Олега и его преданный друг, говорит о нем: «Главная черта Олега — любил людей. С самого детства. Маленький был — одаривал всех конфетами, сам от подарков удовольствия не имел, когда не делился. Рослый, широкоплечий, он выглядел старше своих лет. У него были большие карие глаза, длинные ресницы, ровные широкие брови. Высокий лоб, русые волосы. Олег никогда не болел. Он был на редкость здоровым мальчиком. В школу Олег поступил с семи лет. Учился очень хорошо и с большой охотой». Лучшими книгами он считал «Как закалялась сталь», «Рожденные бурей», «Овод».

Он был сыном великой страны, преданным ей до последней частички своей жизни и любившим ее как родную мать.

Такими были и его друзья:

Иван Земнухов,

Сергей Тюленин,

Ульяна Громова,

Любовь Шевцова,

Иван Туркенич,

Валерия Борц,

Георгий Арутюнянц,

Оля и Нина Иванцовы.

Такими были все члены подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия». Они не могли быть другими. Со дня рождения и на протяжении всей своей короткой и напряженной жизни перед ними были героические примеры их отцов и старших братьев, свершивших величайшую в истории революцию. Они впитали героическую романтику первых пятилеток, мечтали о комсомольских стройках. Их кумирами были Ворошилов, Буденный, Щорс, Чапаев, Чкалов. Им они подражали, на них стремились быть похожими в своей жизни.

В 1940 году, когда Кошевые из города Канева, что на Днепре, приехали в город Краснодон, Олег вливается в дружную семью школы № 1 имени Горького. Он член ученического комитета, редактирует школьную газету, занимается в литературном кружке, выступает на художественных олимпиадах. Всегда активный, жизнерадостный, готовый прийти на помощь, Олег имел авторитет среди товарищей. Его любили и уважали. Здесь, в школе, его принимают в комсомол, здесь он знакомится с Ваней Земнуховым, Валерией Борц, Георгием Арутюнянцем и с другими будущими молодогвардейцами.

Началась Великая Отечественная война, гитлеровцы упорно продвигались по нашей земле.

Фронт неумолимо приближался к Краснодону.

Олег, как и все советские юноши и девушки, рвался в бой с фашистами. Статьи о Зое Космодемьянской, Гастелло и других героях знали наизусть. И каждый думал: «А как я, смог бы?»

«Однажды зимним вечером я принес из штаба домой свежие газеты, — вспоминает бывший комиссар интендантского отдела 18-й армии В. Д. Говорущенко, квартировавший тогда у Кошевых. — Олег, перебирая их, увидел статью о героическом подвиге и смерти Зои Космодемьянской. Эта статья его глубоко взволновала. Он долго просидел у меня в комнате. На этот раз мы беседовали о партизанской борьбе в тылу врага. Олег говорил, что в условиях Донбасса, где есть закаленный рабочий класс, можно развернуть широкое партизанское движение. Надежные люди для этого найдутся и среди молодежи».