Читать онлайн «"Сезам, откройся!"». Страница 137

«Проникновение» потому, что все хранилища секретношифровальных материалов специально охраняются и защищены самым тщательным образом.

Такие проникновения как правило, связаны с открыванием стальных дверей в хранилище и сейфов, в которых находятся шифры, оборудованные сложнейшими запорами и электронной сигнализацией. При этом весь процесс проникновения в такое помещение, так же, как и в находящиеся там сейфы, проводится таким образом, чтобы не только не оставалось следов «чужого», несанкционированного проникновения в эти помещения, но и не возникало никаких подозрений на этот счет.

Этим требованиям отвечают лишь операции ТФП «чистого», безагентурного вида, то есть такие, в которых участвуют только специалисты — кадровые сотрудники спецслужб — и никакая агентура не привлекается к их выполнению. Такие операции являются наиболее ответственными, требуют больших усилий и связаны со значительным риском. Применяются они главным образом для добывания шифров, как правило, не доступных для получения их агентурным путем.

Когда появляются возможности привлечь отдельных агентов для выполнения какого-то элемента таких операций ТФП, они значительно облегчаются. Как это было в операциях «Карфаген», «Олимп». Особый случай — исключительно благоприятные условия, позволившие в течение длительного времени агентурным путем добывать шифрдокументы, — деятельность группы Уокеров, как увидит читатель в следующей главе.

Наряду с указанными операциями, для добывания шифрматериалов в разведке применяется и метод специального внедрения подготовленных агентов в шифровальные службы. Таковыми были операции внешней разведки по внедрению членов разведывательной группы К. Филби в английский секретно-шифровальный центр (ШМС) и позже туда же агента «Прайма» (см. главу V). Но этот метод, как правило, связан с потерей времени на внедрение агента и опасностью расшифровки такой операции ТФП в случае его провала. Одной из разновидностей операций ТФП с целью получения шифровальных секретов, как увидит читатель, является внедрение электронной техники для подслушивания или перехвата излучений шифрмашин.

Шифрование текстов и сообщений имеет давнюю историю. Криптография играла важную роль не только в военном и дипломатическом деле, но и в литературе и философии, причем именно там она, пожалуй, и зародилась впервые.

Зашифровкой своих сокровенных мыслей и суждений пользовались древние и средневековые философы. При этом они использовали различные системы зашифровки: буквенный шифр, картинный шифр, акроматический притч и аллегории, нумерический шифр, музыкальный, произвольный и, наконец, кодовые шифры.

Эдгар По, считавшийся среди писателей «великим криптографом», уделял внимание анализу систем зашифровки букв цифрами, например, в своей новелле «Золотой жук».

Еще во второй половине XV века по поручению Римского Папы известный деятель итальянского Возрождения Альберти написал «Трактат о криптографии».

Естественно, первые шифры были несложными. Но разработке их и расшифровке «чужих» шифров уделялось все большее внимание. Так зародилась наука криптография.

В елизаветинское правление в Англии (1570–1590) английскую разведку возглавлял главный секретарь Уолсингэм. У него имелись два специалиста: личные секретари Френсис Миллс и Томас Фелиппес, знающие несколько иностранных языков. Фелиппес был непревзойденным мастером в чтении зашифрованных текстов, а также в подделке чужих почерков, вскрытии писем без нарушения печатей. Третьим доверенным экспертом Уолсингэма был Артур Грегори, специалист по незаметному вскрытию пакетов и изготовлению поддельных печатей. Все эти мастера, естественно, участвовали в операциях ТФП в чужие секреты и, как таковые, вошли в историю британских спецслужб.

В конце 80-х — начале 90-х годов XVI века знаменитый математик Франсуа Виет помог французскому королю Генриху IV раскрыть испанский шифр, позволивший читать всю секретную испанскую корреспонденцию. А за 30 лет до этого сотрудник папской службы Джованни Батиста Арженти раскрыл тот же шифр, что позволило папе знать секреты испанского королевства.

В XVII веке при французском короле Людовике XIII, когда фактическим главой государства был кардинал Ришелье, последний успешно пользовался услугами Антуана Россиньоля, которого считают основателем современной криптографии, для расшифровки интересовавшей кардинала шифрованной корреспонденции гугенотов. Такую же службу в кромвелевской разведке в том же веке исполнял профессор геометрии в Оксфордском университете Джон Уоллис. Говорили, что не было шифра, который он не смог бы раскрыть. В частности, перед ним не могли устоять шифры роялистов (Черняк Е. Б. Пять столетий тайной войны. М., 1996. с. 47, 105, 118).

Таким образом, ставшее сейчас обычным кодирование переписки было известно и применялось на практике уже в то далекое время, при этом искусство вскрытия шифров не отставало от их совершенствования и часто становилось грозным оружием в руках противоборствующих в войне или мире сторон.

Так, перед первой мировой войной немецкой и австрийской разведкам удалось расшифровать русский военный код. Это позволило им во время войны читать приказы и донесения царских штабов, передававшиеся по радио (Черняк Е. Б. Пять столетий тайной войны. М., 1996. с. 495).

О том, что злоупотребление в наше время не только открытой перепиской, но и тщательно шифруемой может приводить к провалам в разведывательной работе, свидетельствует такой пример.

Хотя в разведке причин возможных провалов агентов может быть много, но, очевидно, нельзя допускать таких легкомысленных ошибок, которые привели к расшифровке ценных агентов разведки ГДР Гюнтера Гийома и его жены Кристель, работавших в аппарате канцлера ФРГ Вилли Брандта.

По свидетельству американского автора Пинчера, оба эти агента регулярно к дням их рождения получали из своего Центра в ГДР зашифрованные поздравления. Расшифровка этих телеграмм западногерманской разведкой, наряду с другими косвенными данными, дала ей возможность установить обоих агентов.

Интересно отметить, что выдающийся английский государственный деятель У. Черчилль уделял большое внимание криптографии и организации британской службы радиоперехвата и дешифровки иностранных коммуникаций. Он был первым в Англии, кто в полной мере оценил значение этой линии разведывательной деятельности.

У. Черчилль еще в 1914 году в качестве главы британского Адмиралтейства был инициатором организации английской дешифровальной службы. Он способствовал созданию в составе военно-морских сил Британии криптоаналитической группы, которая вошла в историю радиошпионажа как «комната 40». Позже эта группа была включена в спецслужбу ВМС Британии, и добываемые ею по немецким каналам связи данные стали грозным оружием против планов противника (Сырков Б. Шпионская лихорадка. Новости разведки и контрразведки, № 23–24).