Читать онлайн «Канцлер Румянцев: Время и служение». Страница 118

18

Ныне Хоккайдо.

Мохнатые курильцы — проживающие на южных Курильских островах айны. Русские землепроходцы прозвали их так, поскольку в отличие от других северных народов, практически не имеющих на лицах ни какой растительности, эти были такими же бородатыми, как православные русские казаки.

Этот конфликт проясняет, в силу каких причин имя Резанова оказалось на «задворках» отечественной истории. Некоторые исследователи и по сей день пытаются свести конфликт между Крузенштерном и Резановым к обычной палубной ссоре переутомившихся от долгого плавания несовместимых по характеру людей. Это было бы так, если бы Крузенштерн и далее не продолжал оговаривать Резанова и после смерти.

Ныне Токио.

«Де юро» соглашение о дипломатических отношениях между Россией и США было подписано в Лондоне в 1807 году.

О военно-политической обстановке вокруг России в 1805—1815 годах, а также о последствиях этих и других событий см. главу «Не только оружием».

У Румянцева имеются и другие немалые заслуги в развитии инфраструктуры Санкт-Петербурга. Он предположил, что расчисткой и углублением действующих водных потоков, «обложением гранитом» берегов Невы и других артерий, а также строительством Обводного канала удастся снизить ущерб от «водяных напоров» — разрушительных наводнений. Тогда Румянцев получил неограниченные полномочия в продвижении проекта по строительству Обводного канала. Впервые в гранитные берега были заключены Адмиралтейский канал от Исаакиевской площади до Крюкова канала и от Екатерининского, ныне канала Грибоедова, до Фонтанки и Мойки.

Девиз рода Румянцевых.

Встрече двух императоров в Тильзите предшествовали поражения русских войск: при Аустерлице (декабрь 1805 года, 12 тысяч убитыми и пленными); при Прейсиш-Эйлау (февраль 1807 года, 26 тысяч убитыми и ранеными) и, наконец, при Фридланде (апрель 1807 года, потери до 18 тысяч человек).

Ныне остров Эспаньола (Доминиканская Республика).

Пожалуй, только один исследователь времен императорской России, между прочим, прямой потомок Александра I, великий князь Николай Михайлович обрисовал своего предка и его царствование без прикрас, в весьма удручающем свете. (См.: Романов Ник. Mux. Вел. кн. Император Александр I. Опыт исторического исследования: В 2 т. СПб., 1912.)

Официальное утверждение Н.П. Румянцева в этой должности состоялось 12 февраля 1808 года.

Императорский камер-фурьерский журнал, куда заносились сведения о лицах, приглашаемых императором к обеду, свидетельствует, что в 1807-1811 годах чаще других участником таких обедов был Николай Петрович Румянцев. Наибольшее число приглашений (931) приходится на 1807 год, когда он был назначен министром иностранных дел с оставлением за ним должности министра коммерции. Министр и император тогда вынуждены были встречаться по нескольку раз в день, и не только за обедом. На какое-то время Румянцев оказался если не первым министром, то по меньшей мере ключевой фигурой царствования.

В сентябре 1807 года атаку английской эскадры испытал Копенгаген. В продолжение пяти дней город подвергался бомбардировке из артиллерийских орудий. Англичане ворвались в него, захватив датский флот, арсенал, корабельное оборудование.

Воронцовы — древний дворянский род. Его представители немало в разное время послужили дому Романовых и России, за что по заслугам вознаграждались. По этой причине некоторые из Воронцовых, по-разному одаренные и не всегда обладавшие нужными достоинствами, страдали самомнением, предъявляя престолу необоснованные претензии. Наиболее известен Михаил Илларионович Воронцов (1714—1767) — при Елизавете Петровне и Екатерине II канцлер Российской империи.

Анн Жан Мари Савари, герцог Ровиго (1774—1833) — личный адъютант французского императора, как лицо особо доверенное, был назначен Наполеоном посланником в Петербург сразу после переговоров в Тильзите.

В 2009 году МИД России торжественно отметил 200-летие Консульской службы. При этом была подчеркнута особая роль в ее основании министра иностранных дел Н.П. Румянцева.

Арман Огюст Коленкур, маркиз, герцог Виценский (1772-1821) — наиболее преданный и близкий Наполеону сподвижник, один из немногих, кто имел мужество говорить Наполеону правду. Существенным этапом его служения стало нахождение на протяжении трех лет в Петербурге в качестве посла Франции, что сделало его, по мнению Наполеона, «слишком русским». К доводам и суждениям Коленкура император прислушивался, всегда принимал их в расчет. Коленкуру не удалось отговорить Наполеона от военного предприятия против России, хотя нельзя не отдать ему должное, насколько убедителен и прав он был, отстаивая свои взгляды… Он был рядом с императором в периоды подготовки наиболее ответственных решений, сопровождал Наполеона в походе на Москву, с ним же проделал путь обратно. Об этом он оставил любопытную книгу воспоминаний «В санях с Наполеоном». Коленкур до последних дней, уже после взятия Парижа, пытался изменить тяжелую для Наполеона ситуацию, старался, чтобы он смог выйти из нее с почетом.

Действительно, плодовитая и весьма читаемая французская писательница испытывала давние симпатии к Румянцеву. Она вывела его образ в своем романе. Началось всё в 1790-е годы, когда Жанлис познакомилась с Николаем Румянцевым в пору, когда тот сопровождал молодую велико княжескую семью — Павла Петровича и Марию Федоровну в их путешествии по Европе. Затем последовали годы переписки. Следы ее до сих пор хранятся в рукописных фондах РНБ.

Министр иностранных дел Франции Шампаньи в феврале 1809 года по приказанию Наполеона в конце пребывания доставил Румянцеву, «человеку со вкусом, отлично владеющему нашим языком и столь прекрасно знающему нашу литературу», коллекцию лучших изданий французских классиков. Там были сочинения Горация, Вергилия, Лафонтена, Расина, 38 первых выпусков альбомов флорентийской галереи Уффици; описание музея Наполеона; калькография Пиранези в 28 томах; описание сада в Мальмезоне и растений в саду Цельс. Обмен подарками — уходящая в далекое прошлое традиция в межгосударственных отношениях. Часть из них, подносимых русскому престолу, сохранилась до наших дней, попав в музеи Кремля. Изысканность, необычность даров как бы закрепляла и подтверждала особую ценность достигнутого в ходе межгосударственных связей. Отказ от подарков исключался. Не принять дар означало бы желание одной из сторон идти на разрыв отношений. Характер и ценность таких подарков сторонами учитывались. Из этого исходили в последующих эпизодах при ответном даре. Подробнейший отчет о полученных тогда Румянцевым подарках до настоящего времени хранится в Петербурге, в фондах Российского национального архива.