Читать онлайн «Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии. 1939–1940». Страница 73

Ко всему прочему, ситуация осложнилась еще тем, что Свинхувуд был на пути в Германию и Италию. Обрывочная информация о его поездке вызвала определенные подозрения со стороны Запада.

Десятого марта я собирался лечь спать, когда в час ночи министр иностранных дел Гюнтер позвонил мне из Стокгольма. У него состоялся новый разговор с мадам Коллонтай, во время которого он указал на то, что из – за новых требований Советского Союза ситуация на переговорах может стать критической. Он выразил сомнение в том, что финское правительство сможет принять требования в расширенном варианте. Готов ли Советский Союз взять на себя ответственность за последствия отклонения его требований? Мадам Коллонтай была огорчена и обещала направить соответствующую телеграмму в Москву.

Гюнтер считал, что Молотов не отдавал себе отчета в серьезности планов по оказанию западной помощи.

Когда я заметил, что в Швеции и Норвегии отношение к Финляндии начинает меняться к лучшему, Гюнтер ответил, что единодушная позиция риксдага против оказания помощи так же тверда, как и раньше.

В 10.40 позвонил маршал Маннергейм. Он спросил, получил ли я телеграмму с докладом генералов о ситуации на фронте. Я ответил, что получил и довел ее содержание до кабинета министров.

«В этой телеграмме нет никакого преувеличения ситуации, – объяснил Маннергейм. – Чтобы война продолжалась, необходимо значительное подкрепление. На фронте уже образовались многочисленные бреши. Мы не в состоянии готовить войска. Если помощь поступит немедленно, чтобы войска смогли отдохнуть и пройти подготовку, тогда другое дело. Но вспомогательные войска, даже если все пойдет согласно обещаниям, смогут прибыть сюда только через месяц. К тому же нельзя рассчитывать на перемену погоды. Получение помощи зависит и от отношения Норвегии и Швеции. Определенно можно сказать, что Норвегия и Швеция по собственной воле никогда не дадут права на проход войск».

Я изложил ему позицию, занятую кабинетом министров. Мы предоставили все права принятия решений нашей делегации в Москве. Маршал должен получить копию правительственной телеграммы.

Маннергейм спросил, что происходит в Москве.

Я зачитал ему телеграмму № 5, которая была получена нынешним утром:

«Мы пытаемся установить как можно быстрее и с полной достоверностью, на какие условия может согласиться Советский Союз. Если эти условия не покажутся вам удовлетворительными, мы можем прервать переговоры и обратиться к другому варианту. Американский посол рекомендует заключить мир».

Маннергейм спросил, как была получена эта телеграмма.

Я объяснил ему, что все телеграммы поступают из Москвы сначала в Стокгольм, в министерство иностранных дел Швеции, а оттуда ко мне. Я рассказал ему о встрече Гюнтера и мадам Коллонтай.

После этого разговора мне стало ясно, что Маннергейм надеется на заключение мира до того, как фронт рухнет.

В 17.00 Маннергейм снова позвонил мне. За это время он получил копию телеграммы, отправленной от имени кабинета министров в Москву, и был удручен тем, что его доклад о положении на фронте был передан в Москву в усеченном виде. Он сказал, что Виипури (Выборг) может быть оставлен нашими войсками завтра или послезавтра.

Маннергейм спросил, возможно ли отправить в Москву более полное описание ситуации на фронте. Такая телеграмма была отправлена нашим представителям в Москву в тот же день.

В 17.30 ко мне домой пришли сотрудники ведомства цензуры во главе с доктором Кустаа Вилкуна для получения указаний. Учреждения связи захлестнул шквал телеграмм и телефонных разговоров между находящимися в стране журналистами и их зарубежным руководством, которое требовало самой свежей информации. Как к этому должно относиться ведомство цензуры?

Я конфиденциально сообщил им о переговорах, которые начались в Москве. Я также информировал их о том, что коммюнике об этих переговорах будет передано завтра в газеты. Они могут давать разрешение на публикацию фактической информации, но не пропускать сообщений, которые могут нанести урон стране. Они не должны допускать публикации в местной печати редакционных статей «за» и «против» заключения мира.

В 17.45 доктор Нумелин, исполнявший обязанности пресс – атташе министерства иностранных дел, сообщил мне, что журналисты желают получить более существенную информацию; Москва уже дала официальное сообщение о ведущихся переговорах. Я передал ему коммюнике, которое должно было быть опубликовано в газетах назавтра.

В течение дня продолжала поступать новая информация о планах Запада. Из нее стало ясно, что нам не суждено получить из Англии запрошенные бомбардировщики до тех пор, пока не направим призыв о помощи.

Британский посол Веркер передал состоявший из четырех пунктов меморандум, в котором излагалась позиция Англии. Самым примечательным из этих четырех пунктов был параграф, извещающий нас о том, что отправка британских вспомогательных сил естественным образом зависит от позиций Норвегии и Швеции. Если эти страны будут противодействовать транзиту войск, то они не смогут добраться до нас. И все же британское правительство обещало сделать все возможное, чтобы побудить эти страны сотрудничать с ним.

Эта информация окончательно лишала нас надежд на получение помощи. Можно лишь догадываться о том, какой была бы наша судьба, если бы мы поверили многочисленным заверениям, что противодействие Норвегии и Швеции не повлияет на прибытие войск.

Одиннадцатого марта было опубликовано правительственное коммюнике о мирных переговорах. В нем назывался состав делегации, которая была направлена в Москву; сообщалось, что пока стороны не пришли ни к какому решению. Это коммюнике, опубликованное на первых страницах газет под крупно набранными шапками, гласило следующее:

«По информации, полученной финским информационным агентством, имели место контакты между финским правительством и правительством Советского Союза. Контакты осуществлялись через шведское правительство в качестве посредника. Их результатом явилось то, что стороны сочли возможным начать переговоры. По приглашению Советского правительства в прошлую среду в Москву выехала делегация в составе премьер – министра Рюти, министра Паасикиви, генерала Вальдена и депутата парламента Войонмаа. Делегация дважды встречалась с представителями Советского правительства. Во время этих встреч члены делегации были ознакомлены с условиями мира, выдвинутыми Советским Союзом. На настоящий момент никакого решения не принято».

Коммюнике вызвало живой интерес в стране. Газеты начали осторожно публиковать информацию, полученную из – за границы.