Читать онлайн «Пережитое». Страница 4

Раз в неделю по вечерам слушатели и преподаватели со своими женами под руководством опытных мастеров обучались танцам. Этому новшеству предшествовало такое событие. Группе высшего командного состава нашей армии незадолго до открытия Академии Генерального штаба довелось быть с официальным визитом в одном из сопредельных государств. Состоялся прием, в конце которого начались танцы. И из всех наших военных умением танцевать блеснул там только Семен Михайлович Буденный. После этого визита и было решено ввести в нашей академии "в виде опыта" обучение слушателей танцам.

Руководство академии заботилось о том, чтобы мы всегда и во всем были примером и образцом. Вероятно, этим следует объяснить две попытки поставить нас во главе колонны военных академий, открывавшей парад войск Московского гарнизона. Но впоследствии от этого пришлось отказаться. Ни наш опыт командования частями и подразделениями, ни солидный багаж в области военной теории, ни даже самая красивая в армии одежда не позволили нам выдержать на параде соревнование с более молодыми слушателями других военных академий. К тому же подготовка к параду отнимала очень много времени, а у нас его и без того не хватало. В результате высокая честь возглавлять столичные парады по-прежнему осталась за Военной академией имени М. В. Фрунзе.

В течение зимы 1936/37 года слушатели первого набора всесторонне изучали армейскую и фронтовою операции в рамках новой теории военного искусства, и с наступлением весны мы занялись в основном оперативными играми на картах. Каждый выступал то в роли командующего фронтом (армией), то в роли начальника штаба фронта (армии) или его заместителя. В ходе этих игр мы практически сдавали экзамены по теории оперативного искусства и раскрывали свои способности.

На одной из таких игр мне довелось выступать в качестве начальника штаба армии, которой командовал Матвей Васильевич Захаров Его по праву относили у нас к числу наиболее опытных штабных офицеров. К тому же М. В. Захаров еще в 1931 - 1932 годах вместе с Говоровым и Антоновым успешно закончил оперативный факультет Академии имени Фрунзе. Его подготовка в области оперативного искусства была, несомненно, выше, чем у других слушателей. В силу этого Матвей Васильевич имел даже освобождение от целого ряда занятий, обязательных для нас, и работал главным образом при оперативно-стратегической кафедре. Однако я хорошо помню, что во время игры он волновался не меньше других, а по окончании ее мы с ним радовались высокой оценке, как школьники после сдачи трудного экзамена.

В начале лета 1937 года слушатели академии проходили стажировку в Военно-морских силах. Половина курса была направлена на Балтийский, половина на Черноморский флоты. Я попал в Севастополь. Разместили нас во флотских казармах на Корабельной стороне. Мы изучали линейный корабль, крейсер, миноносец, подводные лодки, торпедные катера, выходили на них в море. Каждый такой выход имел учебную задачу. Мы накапливали знания о возможностях военно-морского флота в совместных оборонительных и наступательных операциях с наземными войсками.

Успех нашей поездки на Черноморский флот мог бы быть большим, если бы вскоре по прибытии в Севастополь многие из нас не заболели свирепствовавшей там в то время так называемой "москитной лихорадкой". Болезнь сопровождалась высокой температурой и на много дней выводила человека из строя. Возбудителем этой болезни был особый комар, и, чтобы предохранить себя от его укусов, в комнатах жгли специальные свечи. Но и это не спасало.

В Севастополе мы, кажется, впервые почувствовали, что наша академическая форма одежды далека от совершенства. Прежде всего в ней было очень жарко. А кроме того, она была чрезмерно кричащей. Где бы мы ни появлялись, за нами устремлялась толпа мальчишек, громко споривших между собой и пытавшихся угадать, к каким войскам мы принадлежим.

- Это казачьи начальники, - уверял один. - Они приехали в Крым на маневры и будут перевозить конницу на кораблях.

- Много ты понимаешь, - возражал другой. - Если бы это были казаки, у них имелись бы шашки и шпоры.

Допытывались, к какому роду войск мы принадлежим, и многие из взрослых...

Как завидовали мы морякам, одетым в легкую, удобную и не такую уж броскую одежду.

В конце лета академия выезжала на Украину. Там проводились заключительные оперативные игры на местности с применением средств связи. Из слушателей формировались в сокращенном составе фронтовые и армейские управления, которые размещались на некотором удалении одно от другого и общались между собой только с помощью технических средств связи. Здесь же, на Украине, мы приняли участие и в совместных учениях наземных войск с авиацией.

Оперативными играми на местности и участием в войсковых учениях завершался первый курс нашего обучения в академии. Новая академия с таким глубоким и широким диапазоном учебной программы стала поистине замечательной кузницей высшего командного состава. Но, к великому сожалению, очень многим из нас, слушателям первого набора, не удалось закончить ее.

В 1937 году широкое распространение получил ошибочный тезис И. В. Сталина, будто по мере продвижения Советского государства вперед по пути строительства социализма классовая борьба в стране должна обостряться. Этот тезис был использован втершимися в доверие к Сталину врагами партии Многие крупные деятели Вооруженных Сил были оклеветаны и подверглись репрессиям. В связи с этим на должности начальников штабов военных округов и начальников оперативных отделов, а в ряде случаев и на весьма ответственные должности в Генеральном штабе пришлось поставить слушателей Академии Генерального штаба.

Матвей Васильевич Захаров поехал начальником штаба в Ленинградский военный округ. Заместителем, а затем и начальником штаба Киевского военного округа стал Николай Федорович Ватутин. Начальником штаба Московского военного округа назначили Алексея Иннокентьевича Антонова.

В конце августа 1937 года вызвали в Главное управление кадров и меня. Там я был представлен командующему Белорусским военным округом - прославленному полководцу гражданской войны командарму 1 ранга И. П. Белову.

- Мне нужен начальник оперативного отдела штаба, - сказал Белов. - Я просмотрел личные дела предложенных на эту должность кандидатов и в конце концов остановился на вас. Скажу откровенно, мне хотелось получить вашего однокурсника полковника Никишева, которого хорошо знаю. Но он уже назначен начальником штаба одного из внутренних округов. И, хотя эта должность, на мой взгляд, менее важна, чем должность начальника оперативного отдела штаба округа в Белоруссии, переманивать его я не собираюсь.