Читать онлайн «Пережитое». Страница 39

Чтобы сломить сопротивление отрядов Тутаринова на Варшавском шоссе, немецкое командование выслало в обход их с севера танки с пехотой. Эти танки пробились к середине дня в район Старых Дорог и совершенно неожиданно для нас опять появились возле командного пункта армии. на командном пункте находились в тот момент только командарм, я и несколько штабных командиров. Все остальные работники управления армии во главе с членом Военного совета выехали в Бобруйск для подготовки там новых оборонительных рубежей.

Мы едва успели сесть в машины и под огнем противника по Варшавскому шоссе вырваться за реку Птичь к сводному отряду 28-го корпуса. Генералу Попову было приказано немедленно разрушить мост, по которому мы только что промчались. По для выполнения этого приказа у Попова не оказалось взрывчатки. Пришлось прибегнуть к допотопному способу: мост полили бензином и на наших глазах подожгли. Однако до того, как он сгорел, появились вражеские танки, сбили наши слабые заслоны и относительно легко перебрались на противоположный берег Птичи. Дальнейшее их продвижение было задержано личным составом корпусного управления под руководством начальника штаба полковника У. С. Лукина и заместителя командира корпуса по политической части полкового комиссара В. А. Зубова.

Во второй половине дня 27 июня командный пункт армии развернулся в Бобруйске. Здесь хозяйничал генерал С. И. Поветкин, имевший в своем распоряжении корпусные части, некоторые подразделения 121-й стрелковой дивизии, автотракторное училище и дорожно-эксплуатационный полк.

Трудно было надеяться на удержание Бобруйска такими незначительными силами, и Поветкин строил оборону по восточному берегу реки Березины, за городом. На западной же окраине города было выставлено лишь охранение.

В Бобруйске к нам присоединился командующий артиллерией армии генерал М. П. Дмитриев. Воина застала его в Москве. Он выехал оттуда в ночь на 23 июня и все это время мыкался в поисках управления армии, перебираясь из одного пункта в другой то по железной дороге, то на автомашинах, то на подводах. Дмитриев немедленно включился в работу по организации обороны. Огромную роль его в подготовке артиллерийских позиций и обеспечении войск боеприпасами трудно переоценить.

Здесь же я впервые наткнулся на след своей семьи. Незадолго до моего приезда в Бобруйск Шлыков встретил ее в числе других семей начсостава армейского управления, переходивших на восточный берег Березины. Тут же оказались и родные Федора Ивановича.

- Из Слуцка их довезли сюда на попутных машинах, - рассказывал Шлыков. Вашу тещу удалось пристроить на грузовик, следовавший дальше - на Могилев. А жена и дочь остались вместе с моими и семьей Рожкова. Собрали мы им сколько могли денег и отправили в Гомель. Оттуда моя жена поедет на родину - в Краснодар, а ваша решила держать путь к брату в Тамбов...

С наступлением темноты командир охраняющего подразделения донес, что у западной окраины Бобруйска появились немецкие танки. Перед командованием армии встал вопрос о взрыве моста через Березину.

- Это надо сделать немедленно, - настаивал я, - иначе может получиться, как на Птичи. Из-за недостатка тола мост минирован примитивно, и в критический момент мгновенного взрыва может не произойти.

- Наше несчастье усугубляется тем, что у Поветкина почти нет артиллерии для борьбы с танками, - поддержал меня генерал Дмитриев. - Он располагает только орудиями крупных калибров - от ста пятидесяти двух миллиметров и выше.

- Партийные и советские органы Бобруйска в основном эвакуировались, наиболее ценное имущество из города вывезено, - добавил от себя Шлыков.

- Все это так, но как же будут переправляться без моста части и подразделения, оставшиеся на том берегу? - заколебался командарм.

- У нас имеется паромная переправа и много лодок, - ответил полковник Прошляков.

- Бобруйский мост через Березину - очень важное и дорогое сооружение. К тому же он имеет оперативное значение, - не сдавался Коробков. - Надо было бы на взрыв его получить санкцию командующего фронтом.

На минуту воцарилось тяжелое молчание, которое нарушил сам Коробков.

- Так как связи со штабом фронта нет, а угроза захвата моста противником нарастает, я разрешаю взрыв, - объявил он.

И армейский инженер полковник Прошляков на наших глазах осуществил этот взрыв. Больно было смотреть, как рухнул мост. Не знаю, как остальные, а я испытывал такое чувство, будто похоронил дорогого человека... А к этому еще примешивался стыд. Нас обжигали укоризненные взгляды местных жителей...

Вскоре после взрыва моста нам удалось наконец установить проволочную связь со штабом фронта. Доложив обстановку, командарм получил оттуда следующие указания:

"Обороной на роке Березине как можно дольше задержать противника. Выдвигаемые к Днепру свежие войска еще не полностью сосредоточились и не подготовили оборону. Остатки механизированного корпуса вывести за Днепр в район Довска и оттуда направить в Смоленск на переформирование. Части 28-го стрелкового корпуса и 55-ю стрелковую дивизию отвести восточнее Довска и немедленно приступить к доукомплектованию. Части тыла 121-й и 113-й стрелковых дивизий, оставшиеся в Бобруйске и Гомеле, сосредоточить в районе Гомеля. В кратчайший срок развернуть за этими номерами новые дивизии. Личный состав, боевую технику и имущество получить по нарядам штаба фронта".

Под конец Коробкову было приказано прибыть на следующий день к командующему фронтом для личного доклада о состоянии армии.

Командарм собрал у себя почти весь руководящий состав управления армии.

- Давайте обсудим, что же я должен завтра докладывать, - предложил он.

Итоги обсуждения были далеко не утешительные. В центре армейской полосы противнику удалось прорваться вдоль Варшавского шоссе к Березине, проткнуть нашу оборону на узком участке своеобразным танковым шилом. На правом фланге 121, 143 и 155-я дивизии оставили Барановичи. Механизированный корпус генерала Никитина, развернувшийся между Минском и Слуцком, в бой еще не вступил. Сводный отряд нашего механизированного корпуса под командованием полковника Тутаринова и 55-я стрелковая дивизия сдерживают в течение дня две танковые дивизии противника на рубеже Омговичи - Калита - Уречье. 6-я стрелковая дивизия продолжает обороняться на участке между Кобрином и Пинском против немецкой кавалерийской дивизии и частей 12-го армейского корпуса. 75-я стрелковая дивизия в районе Малорты по-прежнему ведет бой с дивизиями 53-го армейского корпуса немцев.

Единодушно решили просить командующего фронтом выдвинуть сюда, к Бобруйску, хотя бы одну стрелковую дивизию.