Читать онлайн «Пережитое». Страница 15

- Ну, а как вам понравился новый член Военного совета округа? - спросил Шлыков.

- Дивизионный комиссар Фоминых тоже едва ли сможет играть заметную роль при Павлове, - без обиняков ответил я и выразил искреннее сожаление, что в этой должности так недолго побыл у нас очень всем полюбившийся комкор Филипп Иванович Голиков. Этот энергичный. принципиальный человек, обладавший уже тогда широким военно-политическим кругозором, за короткий срок завоевал в округе прочный авторитет, но незадолго до похода в Западную Белоруссию его перевели на Украину и назначили командующим одной из вновь сформированных там армий.

- Да, - поддержал меня Чуйков, - в теперешней сложной международной обстановке новое командование Западного особого округа - не такое уж большое приобретение. Но давайте-ка лучше говорить о делах, касающихся непосредственно 4-й армии.

Василий Иванович подошел к висевшей на стене карте, сдвинул в сторона прикрывавшую ее шторку и заговорил, обращаясь только ко мне одному:

- Вы, конечно, знаете, что северная граница армейской полосы идет от Дрохичина через станцию Черемха на Барановичи. Последние для нас исключаются... На юге разгранлиния проходит прямо по границе между Западной Белоруссией и Западной Украиной. Второй эшелон армии - стрелковую дивизию в Березе и танковую бригаду в Пружанах - вы уже видели. А в первый эшелон съездим вместе: это две дивизии 28-го стрелкового корпуса и еще одна танковая бригада. Расположение их вам также известно - район Бреста, главным образом Брестская крепость. На месте 8-й стрелковой дивизии, которую вы сами отравляли на Карельский перешеек, обосновалась теперь 49-я стрелковая дивизия. Рекомендую познакомиться и с подчиненной нам в оперативном отношении авиационной дивизией, штаб ее находится в одном здании с нашим, так что завтра же можете побывать там. А главное - вникните хорошенько в строительство Брестского укрепрайона и оборудование сооружений на границе...

Так как штаб 4-й армии в основном был уже знаком мне, я по совету Чуйкова большею часть следующего дня провел в авиационной дивизии. Меня сопровождал командир ее, полковник Николай Георгиевич Белов. Четыре полка этой дивизии размещались так: бомбардировочный - в Пинске, один истребительный полк недалеко от Кобрина, другой истребительный и полк штурмовиков - в районе Пружан. Аэродромы оказались примитивными, без бетонированных взлетно-посадочных полос. Летчики ждали замены старых самолетов новыми. Командиры полков в осторожных тонах, но довольно настойчиво обращали мое внимание на то, что в случае войны полкам немедленно нужно перебазироваться, так как старая аэродромная сеть немецкому командованию хорошо известна.

- Запасные полевые аэродромы для полков у нас намечены, но еще не подготовлены, - как бы оправдываясь, доложил полковник Белов...

Когда мы ехали в Пинск, меня привело в восхищение качество и состояние брусчатой мостовой на участке Кобрин-Пинск. Но, так как восточное Пинска дорога обрывалась, значение ее было весьма ограниченным. В Пинске, кроме авиационного полка, находились один из полков корпусной артиллерии 28-го корпуса и окружной артиллерийский склад. Там же был штаб Пинской военной речной флотилии, в состав которой входили отряд глиссеров, группа канонерских лодок, дивизион бронекатеров, дивизион катеров, дивизион тральщиков, а также сторожевые корабли, минный заградитель и зенитный артиллерийский дивизион на механической тяге. В случае войны флотилия предназначалась для совместных действий с 4-й армией на направлении Пинск - Брест.

Осмотрев часть боевых судов этой флотилии, а также Днепро-Бугский канал и мелководною реку Мухавец с их шлюзами, я усомнился, что такая флотилия может успешно вести боевые действия в современных условиях. Своими сомнениями поделился с генералом Чуйковым.

- Я не рассматриваю флотилию как реальную силу, которая может сыграть какую-либо роль на фланге армии, - ответил командующий. - Трудно себе представить, как и с кем могут вести бои ее маленькие суда, разбросанные по каналу и реке, ширина которой местами не превышает пятидесяти метров...

Потом состоялась поездка в Брест. Как и было задумано командармом, мы выехали туда вместе и прихватили с собой командира 28-ю стрелкового корпуса генерал-майора В. С. Попова. Это был опытный командир, но человек здесь новый. Со своим корпусным управлением он прибыл в 4-ю армию всего лишь несколькими днями раньше меня.

Генерал Попов предложил нам начать осмотр с крепости.

Брестская крепость была построена русскими в 1842 году. Основу ее составляла цитадель, расположенная на острове, омываемом с юго-запада Бугом, с юго-востока рекой Мухавец, а с севера - рукавом Мухавца. По внешней окружности цитадели проходила сплошная кирпичная двухэтажная казарма, которая в то же время являлась и крепостной стеной. Казарма имела 500 казематов для размещения войск, под казематами находились подвалы, а еще ниже - сеть подземных ходов. Двое ворот (Брестские и Холмские) глубокими туннелями выводили из цитадели к мостам через Мухавец и далее на бастионы крепости. Одни ворота (Тереспольские) находились против моста через основное русло Буга (см. схему на стр. 99).

Вне цитадели располагалось прикрывавшее ее кольцо бастионов и других крепостных сооружений. По внешней окружности этого кольца более чем на шесть километров тянулся земляной вал высотой в десять метров. Его опоясывали рукава Буга и Мухавца, а также широкие рвы, заполненные водой. Система каналов и рукавов рек образовала три острова - западный, южный и северный. Позже в нескольких километрах от кольца бастионов было сооружено кольцо фортов отдельных железобетонных сооружений, которые должны были сдерживать противника на подступах к крепости, не позволять ему вести по ней артиллерийский огонь.

Когда мы приехали в крепость, там размешались основные силы 6-й и 55-й стрелковых дивизий. Почти все помещения южного острова занимал окружной госпиталь, отчего этот остров стал называться Госпитальным. Помещения западного острова были переданы пограничникам, и остров получил название Пограничный.

Осмотр крепости оставил у нас не очень отрадное впечатление. Кольцевая стена цитадели и наружный крепостной вал, опоясанный водными преградами, в случае войны создавали для размещавшихся там войск чрезвычайно опасное положение. Ведь на оборону самой крепости по окружному плану предназначался лишь один стрелковый батальон с артдивизионом. Остальной гарнизон должен был быстро покинуть крепость и занять подготовляемые позиции вдоль границы в полосе армии. Но пропускная способность крепостных ворот была слишком мала. Чтобы вывести из крепости находившиеся там войска и учреждения, требовалось по меньшей мере три часа.