Читать онлайн «Пережитое». Страница 10

Прибывшие из передовых частей командиры штаба рассказывали, что жители сел и городов с восторгом встречают наши части. Население выходило на улицы с цветами и фруктами Бойцов и командиров обнимали, целовали, рукопожатиям не было конца.

- А как реагируют на вступление наших войск в Западную Белоруссию в польской армии? - спросил командующий у одного из прибывших к нему с докладом офицеров.

- Высший командный состав разбежался. Большинство офицеров и в особенности солдаты считают, что правительство предало Польшу, не согласившись защищать ее совместно с советскими войсками от фашистской Германии. Враждебных выступлений польских частей против наших войск не было...

18 сентября командование и первый эшелон штаба округа передислоцировались в Волковыск. На командный пункт я ехал вместе с новым нашим начальником штаба комкором М. А. Пуркаевым и бригадным комиссаром К. Н. Березкиным. По пути мы заходили в крестьянские дома, на фабрики, в мастерские, беседовали с жителями деревень, рабочими, инженерами. Все они от души приветствовали Советскую Армию и благодарили ее за защиту от фашизма. Многие прямо заявляли, что жить в рабстве у Гитлера было бы во сто крат хуже, чем в свое время под властью Николая Романова.

Бросалось в глаза, что не только мелкая буржуазия, мелкие помещики, духовенство, но даже некоторые крупные капиталисты и землевладельцы остались на месте. Впрочем, с последними это случилось не по доброй воле.

Припоминаю такой эпизод.

Не доезжая Барановичей. первый эшелон штаба округа свернул с шоссе в небольшую рощу. Там был запланирован двухчасовой привал на обед. Сразу же нас окружили местные жители, завязалась дружеская беседа. Вдруг видим: подъехал верхом на лошади пожилой, представительный человек в полувоенной, старинного покроя одежде, внешне напоминавший знакомого мне по портретам царского генерала Скобелева. Легко спрыгнув с коня, он отрекомендовался не менее представительному комкору Пуркаеву:

- Князь Святополк-Мирский.

Пуркаев не без любопытства смотрел на князя.

- Я, как россиянин, радуюсь освобождению Белоруссии из-под власти Польши и возвращению ее в состав России, - подобострастно заговорил Святополк-Мирский. - В родовом нашем имении, в районе селения Мир, я был, по существу, на положении фермера и трудился наравне с крестьянами.

Услышав такое, окружавшие нас крестьяне заулыбались. Смущенный князь стал поспешно прощаться. Однако пригласил Пуркаева осмотреть старинный замок Мирских{2}.

Пуркаев обещал князю в свободное время воспользоваться его приглашением, но после отъезда Святополка-Мирского сказал, обращаясь ко мне:

- Если у вас действительно есть желание посмотреть сохранившийся в целости большой старинный замок, давайте лучше заедем в Несвиж, в поместье князя Радзивилла. Там мне довелось быть во время первой мировой войны.

Я охотно согласился, и вскоре наш автомобиль оказался у каменных стен, обнесенных глубоким рвом. Осматривая этот исторический памятник эпохи феодализма, с многочисленными фигурами рыцарей в железных латах, коллекциями старинного оружия, картинами и гобеленами, мы были чрезвычайно удивлены, когда охранявшие замок пограничники доложили, что владелец замка находится в жилых комнатах и просит навестить его.

- Для жилья в замке приспособлены лишь четыре - пять комнат в левом крыле нижнего этажа, - пояснил начальник караула. - Владелец замка, один из Радзивиллов, богатства свои прокутил и, кроме этого своеобразного музея, у него ничего не осталось. С месяц назад к нему приехала жена американского миллионера с сорокалетней дочерью, которая, согласно предварительной договоренности, должна была вступить с князем в брак, то есть купить за доллары старинную княжескую фамилию. Лишь вторжение немецкой армии в Польшу помешало окончательно оформить эту сделку. Сейчас мать с дочерью тоже находятся здесь: ожидают прояснения обстановки...

Мы заглянули к старому, невзрачному князю Радзивиллу и застали у него обеих американок. Пуркаев заверил миллионерш, что Советское правительство не будет препятствовать их выезду в Соединенные Штаты...

Колонну штаба мы догнали, когда она уже покидала Барановичи, и еще до наступления темноты прибыли в Волковыск. Там мы разместились в казармах, построенных некогда для старой русской армии.

За три-четыре дня наши войско вышли западнее рубежа Вильно - Гродно Белосток - Кобрин. В эти дни Генеральный штаб сообщил в округ уточненную демаркационную линию между нашими и немецкими войсками. Однако на брестском направлении указанная линия оказалась нарушенной войсками немецкой группы армий "Север", во главе которой стоял генерал Бок. Моторизованный корпус этой группы под командованием генерала Гудериана переправился через Буг, захватил значительный район вокруг Бреста и стал распространяться на восток от него.

Комдив Чуйков, армия которого выдвигалась к Бресту, приказал командиру авангардной танковой бригады С. М. Кривошеину занять Брест и заставить немецкие войска отойти за Буг. В Бресте состоялась встреча Кривошеина с Гудерианом. В ней принимал участие и сотрудник Наркоминдела. Наши представители потребовали от немецкого командования немедленно отвеет все немецкие части за демаркационную линию, а подготовленное для эвакуации из Бреста в Германию военное и гражданское имущество оставить на месте. Это требование было принято, и вооруженного столкновения, которого так страстно желали враги Советского Союза, не произошло.

2 ноября 1939 года свершилось официальное воссоединение Западной Белоруссии с Советской Белоруссией. После этого перед командованием округа встали совершенно необычные вопросы огромной важности: надо было организовать оборону новых пограничных рубежей, разместить войска в районах, где недавно еще господствовали капиталистические и даже феодальные порядки.

Чтобы быстро и правильно решить эти вопросы, руководители штаба и управлений округа выехали для осмотра пограничной зоны, городов, селении, дорог и особенно военных объектов Западной Белоруссии. Результаты этих выездов доставили большие огорчения. Мы увидели, насколько уменьшились теперь наши возможности для стратегического сосредоточения и развертывания войск в случае войны. Пожалуй, единственным человеком, которому поездка по освобожденной территории не принесла особых забот, был начальник топографического отделения. Села, деревни и даже города в Западной Белоруссии сохранились почти такими же, какими они были перед первой мировой войной.

Вспоминаю такой случай. Вместе с заместителем начальника штаба комбригом Петрушевским я возвращался после осмотра белостокского направления в Волковыск, в штаб округа.