Читать онлайн «Бехтерев». Страница 81

Бытовых трудностей стало поменьше после того, как по настоятельной просьбе М. Горького В. И. Ленин распорядился о мерах по улучшению положения наиболее заслуженных ученых и писателей Петрограда. 31 января 1920 года состоялось открытие Дома ученых, в котором ученые и писатели могли найти то, чего были лишены у себя дома (тепло, свет, еду) и что создавало им возможности для работы. При Доме ученых в Петрограде была создана Комиссия улучшения быта ученых (КУБУ), возглавляемая М. Горьким, которому активно помогали в этой работе его жена актриса М. Ф. Андреева, академики С. Ф. Ольденбург и А. Е. Ферсман, начальник Военно-медицинской академии В. Н. Тонков и другие. Ученым и писателям Петрограда выделили 1800 академических пайков, включавших ржаную муку, сахар, жиры, рыбу, соль, мыло, табак и спички. Большим подспорьем стал академический паек и в доме Бехтерева.

Сразу же после Октябрьской революции Петроградским Советом Бехтереву была выдана «охранная грамота» на дом, однако его автомобиль был реквизирован. Извозчиков в городе стало мало, к тому же запрашивали они непомерную цену. Бехтереву же требовалось бывать во многих учреждениях, и подчас многие километры пути приходилось преодолевать пешком. Особенно трудно они давались зимой, когда улицы заметало снегом, и вступивший в седьмое десятилетие жизни ученый брел в тяжелой длиннополой шубе по слабо протоптанным тропам в быстро сгущающихся сумерках.

Но Бехтерев стоически переносил тяготы быта и, как всегда, продолжал много работать. День уходил на организационные, административные дела, на преподавательскую работу. Вечерами до глубокой ночи он засиживался за книгами, журналами и писал сам.

Уже в 1918 году была опубликована книга Бехтерева «Общие основания рефлексологии», положения которой автор считал весьма важными и придавал им принципиальное значение. В последующем эта книга Бехтеревым постоянно пополнялась, дорабатывалась и выдержала еще три издания, в 1923, 1926 и в 1928 годах (последнее издание — посмертное).

Новое направление в психологии, именовавшееся Бехтеревым сначала как «объективная психология», а затем «психорефлексология», с выходом указанной книги стало называться «рефлексологией». «Рефлексология, — по определению Бехтерева, — в частности рефлексология человека, есть научная дисциплина, ставящая своей задачей изучение ответных реакций в связи с внешними и внутренними раздражителями и вообще всех соотношений с окружающим миром человеческой личности как биосоциального существа, например, ее действий и поступков, поведения вообще, устной и письменной речи, мимико-соматических соотношений, наследственно-органических рефлексов или инстинктов и простых рефлексов». Он считал, что методы рефлексологии, которая представляла собой фактически направление физиологической психологии, обеспечат возможность объективного изучения не только психической деятельности здоровых и взрослых людей, но и психики младенцев, душевнобольных, животных. Противопоставляя рефлексологию классической психологии, которую он именовал субъективной психологией, Бехтерев вводил новую терминологию. Даже понятие «психическая» или «нервно-психическая деятельность» было переименовано им в «соотносительную деятельность», а «психические процессы» стали соответственно обозначаться как «соотносительные процессы».

В отличие от классической психологии, допускавшей логические построения на основе аналогий и предположений, рефлексология, как считал Бехтерев, позволяла «ввести изучение высших отправлений организма, устанавливающих его отношение к окружающему миру или той деятельности, которую мы называем соотносительной, в цикл биологических наук, которые имеют дело с строго объективным методом». При этом он был убежден, что «наблюдения внешних проявлений человеческой личности в виде поведения и движений вообще, включая речевые, в виде сосудистых изменений и секреции в связи с теми или иными внешними условиями, нам дадут более полную и более точную картину всей вообще соотносительной деятельности, нежели выяснение одних субъективных переживаний данной личности».

Бехтеревым признавалось, что не все «субъективные переживания» сразу же реализуются зримыми действиями. В таких случаях он говорил о торможении или задержке соотносительной (психической) деятельности в виде недосказанных мыслей, которые могут, однако, проявляться «слабыми внешними эффектами (так называемая внутренняя речь, изменения дыхания, сердечнососудистые реакции и т. п.) и… рано или поздно, освободившись от торможения, перейдут в объективный мир в форме ли пересказа, или в форме действия и других реакций. Таким образом, — писал Бехтерев, — в течение известного времени достигается желаемая полнота объективного изучения личности».

Еще И. М. Сеченов в книге «Рефлексы головного мозга», опубликованной в 1863 году, утверждал: «…моя главная задача заключается в том, чтобы доказать, что все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы». Бехтерев стремился обосновать это положение, и обосновывал он его основательно, привлекая огромный литературный материал и массу добытых в руководимых им лабораториях и клиниках фактических данных. Подчас умозрительные суждения Сеченова Бехтерев подтверждал экспериментальными и клиническими наблюдениями. Следовательно, созданное Бехтеревым научное направление — рефлексология — служило развитию представлений Сеченова о сущности психических процессов и возможности их изучения физиологическими методами и отражало стремление к осуществлению завета Сеченова: «вносить физиологические основы в психические процессы». Этим же заветом отца русской физиологии руководствовался в то время и И. П. Павлов. К тому же основной метод изучения психической деятельности у Бехтерева и Павлова был единым — изучение врожденных и сочетательных или условных и безусловных рефлексов. Работы обоих этих ученых укрепляли фундамент, на котором к тому времени классиками марксизма-ленинизма уже было построено величественное здание диалектического материализма. В наше время можно говорить, что и бехтеревским, и павловским работам была свойственна некоторая схематичность представлений о деятельности мозга. Но это ни в коей мере не умаляет заслуг обоих ученых, тем более что их основные идеи в дальнейшем получили развитие в трудах советских и зарубежных исследователей.

Важное значение Бехтерев всегда придавал не только профессиональной подготовке своих сотрудников, но и их отношению к своему делу. После революции он особенно отчетливо осознал, как много зависит от стремления работать во имя блага народа. В связи с этим, выступая в 1919 году перед сотрудниками Института мозга, он говорил: «На переломе истории нельзя стоять на перепутье и ждать, — нужна воля к действию, к строительству и к созидательной работе; и для нас, научных деятелей, которые всегда отдавали свои силы на службу человечеству, не должно быть колебаний. Мы должны отдавать себе отчет, будем ли мы с народом, который завоевал себе свободу, который хочет строить свое будущее сам и зовет нас соучаствовать в этом строительстве. Может ли быть сомнение в ответе на этот вопрос? Мы поэтому должны стремиться к тому, чтобы сократить, по возможности, время разрухи, отдавая всю сумму наших знаний и все умение на созидательную работу в настоящих условиях страны на пользу народу».