Читать онлайн «Берлинский дневник. Европа накануне Второй мировой войны глазами американского корреспондента». Страница 135

В год перед войной его дважды арестовывали по обвинению в оскорблении действием и нарушении общественного порядка. Потом сгустились военные тучи.

«Мне было легко, — пишет он, — принять решение. Утром 25 августа мне стало ясно, что величайшая в истории битва неизбежна. Возможно, самым правильным было бы остаться в Англии и неустанно трудиться на благо мира. Но у меня было приобретенное традицией или унаследованное предубеждение… Англия собиралась воевать. Я ощущал, что по своим истинным убеждениям не могу сражаться за нее и должен покинуть ее навсегда».

Так он и сделал. 25 августа вместе с женой, «которая вынуждена была уехать, даже не попрощавшись со своими родителями», он бежал в Германию, чтобы принять участие в том, что называет «священной борьбой за освобождение мира».

Любая точка зрения, рассматривающая хладнокровное уничтожение Гитлером свободных народов Европы как священную борьбу за освобождение мира, говорит сама за себя. Книжка Хау-Хау представляет собой сборную солянку из нацистских выдумок про Англию, сдобренную банальными истинами о худших и темных сторонах ее истории, известных всему миру.

Слишком гнусавый голос Хау-Хау сначала показался министерству пропаганды абсолютно неподходящим для радиовещания. Один радиоинженер, из нацистов, который обучался в Англии, первым заметил его способности, и ему устроили испытание. По радио этот молодой фашистский вожак толпы с тяжелыми кулаками и изуродованным лицом говорит как представитель вырождающейся британской аристократии голубых кровей — тип людей, знакомый нашему обществу. Прошлой зимой Эд Марроу рассказывал мне, что, как показали исследования, выступления Хау-Хау в эфире захватывали по крайней мере половину всех английских радиослушателей. Но это было в те времена, когда англичане устали от «странной войны» и находили эту войну и Джойса забавными. Думаю, он и сам понимает, что большую часть власти над слушателями в Англии он потерял. В последнее время его тоже начали раздражать глупости, которые заставляет произносить Геббельс.

Есть еще третий английский предатель, о котором стоит упомянуть. Это Бэйли Стюарт, бывший капитан Сифортского шотландского полка. Несколько лет назад он был приговорен к тюремному заключению за выдачу военных секретов одной иностранной державе. Девица, которая распотрошила его, была коварной немецкой соблазнительницей, и после освобождения он последовал за ней. Сначала Стюарт сделал несколько радиопрограмм, но его шотландский характер показался нацистским чиновникам из министерства пропаганды Германской радиовещательной системы слишком негибким. Сейчас он не выходит в эфир, а работает переводчиком в министерстве иностранных дел.

Раз уж я коснулся этой темы, надо упомянуть еще и трех американцев, ведущих нацистскую пропаганду на германском радио. Фред Кальтенбах из Ватерлоо, штат Айова, возможно, лучший из этой компании, действительно с искренним фанатизмом верит в национал-социализм и постоянно воюет с наемными писаками из нацистской партии, когда они не соглашаются с ним. Он неплохой радиоведущий. Я избегаю всех троих, и Кальтенбаха видел только однажды. Это было в Компьене во время его очередной схватки с нацистскими чиновниками с радио. Они распорядились, чтобы его не брали в Компьен, но Кальтенбах приехал тайком с какими-то армейскими офицерами и «зайцем» пробрался на церемонию. Военные постоянно его арестовывали и выдворяли из страны, но он всегда возвращался обратно. Большинство нацистов считают, что на их вкус он «слишком американец», но Кальтенбах готов умереть за нацизм.

Второй американский ведущий — некто Эдуард Леопольд Делани, который проходит здесь под именем Э.Д. Уард. Он актер-неудачник, перебивавшийся раньше случайной работой в бродячих труппах в Соединенных Штатах. У него патологическая неприязнь к евреям, а так он тихий малый, который выдает по радио самую грубую нацистскую пропаганду, не задавая лишних вопросов.

Третья личность — мисс Констанс Дреквель, много лет назад она писала для филадельфийской «Public Ledger». Как мне удалось узнать, нацисты нанимают ее главным образом за то, что она единственная в городе женщина, которая готова продавать им свой американский акцент. Странно, она постоянно надоедает мне насчет работы. Одна американская радиосеть наняла ее в начале войны, но почти сразу уволила.

Для вещания на других языках у нацистов нанят штат иностранцев: выходцы из Балканских стран, голландцы, скандинавы, испанцы, арабы и индусы. Редко, но случается, что кто-нибудь из этих дикторов оказывается «неблагонадежным». Так, один югослав однажды вечером начал свою передачу словами: «Дамы и господа, то, что вы приготовились услышать сегодня из Берлина, это вздор, сплошная ложь, и, если вы не лишены разума, поверните ручку настройки». Продолжить он не смог, потому что существуют специальные «контролеры», сидящие в министерстве пропаганды, на другом конце города, для прослушивания. Последний раз этого парня видели, когда эсэсовские охранники уводили его в тюрьму.

Вчера вечером нацистский комиссар в Осло, гауляйтер Тербовен, в резкой форме проинформировал норвежцев, что впереди их ждут тяжелые испытания. Гауляйтер объявил: 1) Норвежский королевский дом утратил свое политическое значение и никогда не вернется в Норвегию; 2) это относится и к находящемуся в эмиграции правительству Нюгаарсвольда; 3) поэтому любая деятельность в пользу Королевского дома или сбежавшего правительства запрещена; 4) согласно приказу Гитлера для выполнения функций правительства создан совет уполномоченных; 5) все старые политические партии немедленно должны быть распущены; 6) любые объединения с целью осуществления какой бы то ни было политической деятельности запрещены.

Таким образом, Норвегия, то есть все, что было в ней честного и демократического, уничтожена — на данный момент. А Германия явно демонстрирует свою неспособность править кем-нибудь еще. За короткий период времени, истекший с тех пор, как рейх впервые пришел в Норвегию, — то же самое можно сказать и о Голландии, — Германия могла бы успешно завоевать расположение местного населения, которое понимало, что безнадежно бороться против подавляющей военной мощи Гитлера. Но немцы сделали все возможное, чтобы лишиться их расположения, и в течение нескольких недель этот настрой переменился. Теперь во всех оккупированных странах гитлеровских правителей люто ненавидят. Ни один порядочный норвежец или голландец не будет иметь с ними дела.

Это выступление гауляйтера по радио явилось замечательным примером немецкой бестактности. Он сказал норвежскому народу, что безрезультатно пытался вести переговоры с прежними политическими партиями, но они настойчиво требовали власти и «не обращали внимания» на его предупреждения, поэтому он и решил их ликвидировать. В заключение он заявил норвежцам, что теперь ему стало ясно: только курс движения Квислинга всегда был единственно приемлемым для Норвегии, и эта партия останется единственной, к которой немцы будут терпимы в будущем. Таким образом, он фактически объявил норвежцам, что жалкий предатель, к которому питают отвращение девяносто девять с половиной процентов населения, не только устраивает нацистов, но и будет отныне единственным, кто сможет высказывать свое мнение, — насколько вообще это будет дозволено любому норвежцу, — о будущем их страны.