Читать онлайн «Берлинский дневник. Европа накануне Второй мировой войны глазами американского корреспондента». Страница 126

Она представляла собой хороший продукт геббельсовской пропаганды.

«Может быть, вы тоже бомбите их дома», — сказал я.

«В наших газетах пишут, что нет», — возразила она. Она заявила, что немцы хотят мира, и хотела узнать, почему англичане не приняли мирное предложение Гитлера. Эта женщина из рабочей семьи. Ее муж рабочий, возможно, бывший коммунист или социалист. И все-таки она пала жертвой официальной пропаганды.

Англичане устроили прошедшей ночью хорошую атаку с бреющего полета, и даже германские официальные лица признали, что ущерб оказался значительнее, чем когда-либо прежде. Ко мне заходил один приятель и сообщил, что бомбы попали в заводы Сименса. Заголовок в сегодняшнем вечернем выпуске «Borsen Zeitung»: «АНГЛИЙСКИЕ ВОЗДУШНЫЕ БАНДИТЫ НАД БЕРЛИНОМ».

Я отклонил предложение министерства пропаганды ездить каждое утро после налетов вместе с другими корреспондентами в организованные экскурсии по городу для осмотра последствий. Я знаю, что немецкие военные власти не намерены показывать нам пораженные ударами военные объекты. Чтобы провести настоящую ревизию, надо несколько часов колесить по огромной территории Берлина.

В полночь я лежал в ванне и не слышал воя сирен. Узнал о налете, только когда загрохотали зенитки. Так как мой грипп все еще при мне, то лег спать, но среди ночи меня разбудили грохот и сотрясения от разрывов двух бомб где-то очень близко от нашего отеля.

Сегодня верховное командование официально сообщает, что прошедшей ночью отличная работа столичной противовоздушной обороны «помешала» британским летчикам сбросить бомбы и поэтому бомбы упали только за пределами города.

Это странно, потому что сегодня закрыт Тиргартен, а вечерние газеты признают, что в парке после ночного налета обнаружено несколько воронок от бомб. Вечером я поплелся в Дом радио делать юбилейную передачу. Военный цензор, вполне приличный парень, был удивлен противоречивыми сообщениями немцев об этой бомбежке.

«Мои инструкции таковы, что вы не можете противоречить сообщениям верховного командования», — сказал он.

«Но им противоречит немецкая пресса, — возразил я. — Я сам слышал, как бомбы падали в Тиргартене, и берлинские газеты это признают».

Он был честный игрок и дал мне почитать эти противоречащие друг другу отчеты.

Главным результатом недели непрерывных ночных бомбардировок стало великое разочарование людей и посеянное в их умах сомнение. Кто-то сказал мне: «Никогда больше не поверю тому, что они говорят. Если они врали про налеты в других районах Германии, как врут про Берлин, то там, должно быть, дела совсем плохи».

На самом деле английские бомбардировки не были так уж ужасны. Англичане задействовали слишком мало самолетов, пятнадцать — двадцать за ночь, и им приходилось слишком далеко летать, чтобы донести по-настоящему эффективный боезапас. Главный аспект — моральный, и англичане умно поступают, что делают это каждую ночь. Сегодня еще один налет начался прямо перед моим эфиром, но шоу было так себе.

Год назад началось «великое наступление» на Польшу. За этот год германское оружие достигло таких побед, равных которым не было в блестящей военной истории этой агрессивной милитаристской нации. И все же война еще не окончена и не выиграна. И именно на этом, если я хоть что-то понимаю, сосредоточены сейчас мысли немцев. Они страстно желают мира. И они хотят его до наступления зимы.

Берлин, 2 сентября

Сегодня я узнал, что немцы, которые занимаются обезвреживанием бомб замедленного действия, это в основном заключенные концентрационных лагерей. Если они останутся живыми, им обещано освобождение. Фактически, для них такой выбор, возможно, самый легкий. Даже смерть — это желанное избавление от пыток гестапо. А здесь всегда есть шанс, что бомба не взорвется. Некоторые бомбы, упавшие в Тиргартене, оказались, как теперь стало известно, бомбами замедленного действия.

Уже в течение некоторого времени наши цензоры не позволяют нам произносить в эфире слово «нацисты». Говорят, его плохо воспринимают в Америке. Следует говорить «национал-социалисты» или вообще избегать этого термина, как это делаю я. Слово «вторжение» применительно к тому, что случилось в Скандинавии и на западе и что планируется в Англии, тоже под запретом.

Изучая немецкие цифры потерь в воздухе над Британией, которые заведомо неверны, я обнаружил, что почти ежедневно счет был 4 к 1 в пользу люфтваффе. Для кого-то из министерства авиации это соотношение, должно быть, обладает магической силой.

Берлин, 4–5 сентября (3 часа ночи)

Сегодня днем Гитлер произнес удивительную речь по случаю начала кампании зимней помощи. Подобно «фольксвагену», дешевому «народному автомобилю», за который немецкие рабочие ежемесячно платят миллионы марок в качестве паевых взносов, хотя завод, где их предполагалось делать, производит только оружие, кампания зимней помощи — тоже один из постыдных фактов нацистского режима, хотя этого не понимает ни один немец. Очевидно, что в стране, где нет безработицы, «зимняя помощь» не очень требуется. И все-таки каждую зиму нацисты продолжают выжимать из народа несколько сот миллионов марок на «зимнюю благотворительность». А на самом деле расходуют большую часть собранных денег на вооружение и партийные нужды.

Сегодняшнее появление Гитлера держалось в секрете до последней минуты. Министерство пропаганды в спешном порядке отправило корреспондентов с дневной пресс-конференции в Спортпалас. Непонятно, чего боится Гиммлер, если британские бомбардировщики не могут прилететь в светлое время суток. Боится «инцидента»?

Это собрание явилось еще одним прекрасным примером того, как Гитлер использует доверчивость своего народа. Например, он сказал, что если немецкая авиация атаковала Британию днем, то трусливые королевские ВВС прилетают только ночью. Но он не объяснил, почему так происходит. Не объяснил, что немцы могут летать над Англией днем, потому что она находится всего в двадцати милях от немецких баз и они могут прикрывать свои бомбардировщики истребителями. А Германия слишком далеко от Британии, чтобы англичане могли обеспечивать прикрытие своим бомбардировщикам.

С восхитительным лицемерием Гитлер заявил: «Три месяца я оставлял без ответа британские ночные бомбардировки в надежде, что они прекратят это безобразие. Но герр Черчилль увидел в этом признак слабости. Вы поймете, что теперь мы даем ответ, ночь за ночь. И если британские ВВС сбрасывают две, три или четыре тонны бомб, то мы сбросим за одну ночь 150, 230, 300 или 400 тонн».