Читать онлайн ««Охранка». Воспоминания руководителей охранных отделений. Том 2». Страница 203

64

Покушение на И.А. Думбадзе было совершено 26 февраля 1907 г.

Газета «Русское знамя», являвшаяся органом Союза русского народа, выходила с ноября 1905 г. по март 1917 г.

3 июня 1907 г., одновременно с роспуском 2-й Думы, был опубликован новый Избирательный закон, существенно уменьшивший долю выборщиков от крестьян и рабочих, а также от национальных окраин.

Указ 9 ноября 1906 г. имел название «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования». По этому Указу крестьяне получали право выхода из общины и укрепления земельного надела в частную собственность. При желании крестьянин, получивший надел, мог выйти из общины.

Дневники наружного наблюдения за Распутиным сохранились (ГАРФ. Ф. 63, 111).

См.: Записки А.А. Петрова: (К истории взрыва на Астраханской улице). Париж, 1910.

Бывшие турецкие провинции Босния и Герцеговина по решению Берлинского конгресса 1878 г. подлежали оккупации Австро-Венгрией; в октябре 1908 г. Австро-Венгрия аннексировала их.

Оптация — выбор того или иного гражданства при переходе территории от одного государства к другому (когда национальность или место рождения позволяют сделать это).

Автор ошибается, Тайная розыскных дел канцелярия была создана при Петре 1 в 1718 г. При Бироне были расширены отделения тайной канцелярии, открыта Московская контора.

См. примеч. 2 к воспоминаниям А.П. Мартынова.

Автор ошибается. Отдельный корпус жандармов был создан практически одновременно с III отделением на основании «Положения о корпусе жандармов», утвержденного 28 апреля 1827 г.

В марте 1908 г. в составе Департамента полиции была создана новая структура — 8-е делопроизводство. Оно осуществляло наблюдение за деятельностью сыскных отделений, занималось составлением инструкций и правил, касающихся уголовносыскной деятельности, изданием розыскных циркуляров, сношениями с иностранными полицейскими учреждениями, организацией работы инструкторов и т.д.

В том случае, если губерния находилась на военном положении или положении чрезвычайной или усиленной охраны, дело передавалось в военно-окружной суд. Военный губернатор утверждал его решение.

В Регистрационном отделе хранилась картотека со всеми шифрами на лиц, проходивших по материалам Департамента полиции.

Практика не подтверждает этого. Как правило, директор Департамента полиции больше был связан с товарищем министра, заведующим полицией, и в меньшей степени с министром. Но в случае с назначением Васильева было именно так.

Судя по материалам Департамента полиции, после революции 1905—1907 гг. официально значилось около 700 агентов наружного наблюдения (их зачисляли на службу городовыми, переписчиками бумаг и т.д.). Некоторые начальники ГЖУ и охранных отделений зачисляли агентов на низшие вакантные должности. В провинциальных городах их было от 10 до 15 человек, в столицах — до 100. В Петербурге была еще охранная команда при Петербургском охранном отделении численностью около 200 человек, которых в случае крайней необходимости использовали в качестве агентов наблюдения.

См. примеч. 55 к воспоминаниям А.П. Мартынова.

Подробнее о Е.П. Медникове см.: Спиридович А.И. Записки жандарма. М., 1991; Козьмин Б.П. С.В. Зубатов и его корреспонденты. М.; Л., 1928; Фомушкин А. Главный филер Российской империи. Е.П. Медников // Жандармы России. М., 2002. С. 420-426.

 В конце 1911 г. в Константинополе из служащих судовых команд Черного моря был создан профессиональный Союз черноморских моряков. С января 1912 г. Союз издавал газету «Моряк». Несколько членов Союза принимали участие в Венской конференции (меньшевиков), организованной Л.Б. Троцким в августе 1912 г. Сведениями о руководстве Троцким Союзом черноморских моряков мы не располагаем.

См. примеч. 69 к воспоминаниям А.П. Мартынова.

С.В. Зубатов был инициатором введения антропометрических и дактилоскопических обследований по западному образцу. 31 января 1903 г. был издан циркуляр Департамента полиции, предусматривавший проведение подобной работы во всероссийском масштабе. В картотеке кроме фамилий арестованных и их фотографий имелись данные дактилоскопического обследования. Фотографирование же арестованных было введено еще циркуляром III отделения от 31 июля 1879 г.

В опубликованных материалах Чрезвычайной следственной комиссии имеются письменные показания Васильева, которые представляют большой интерес. Стоит привести заключительную часть этих показаний: «Теперь же я, повторяю, отрекся и оттого времени, и оттого режима. Вот почему я и обращаюсь с моим ходатайством. Я не могу больше тунеядствовать, бездельничать. Я хочу работать, трудиться. Усердно прошу Комиссию разрешить мне и оказать свое содействие вновь поступить на службу новому правительству по какому угодно ведомству и на какую угодно, самую незначительную должность, так как я хотел бы, чтобы и комиссия и новое правительство убедились бы воочию, что я — не ретроград, не реакционер, а убежденный ныне сторонник и нового правительства, и нового строя возродившейся родины, а также честный и трудолюбивый работник» (Падение царского режима. Л., 1925. Т. 1.С. 432).

П.Г. Курлов вспоминал, что «жандармские офицеры, обращавшие на себя внимание директора департамента, получали награды и повышались в чинах, обходя своих наиболее скромных товарищей, вне всяких установленных военными законами норм. Благодаря этому в корпусе жандармов начали выделяться так называемые розыскные офицеры, ставшие в неприязненные отношения к рядовым чинам корпуса. [Директор Департамента полиции] М.И. Трусевич измерял достоинство розыскных офицеров по количеству сообщенных ими сведений, забывая, что в известной местности революционное движение может совсем не существовать или проявляться в крайне слабой форме, чего, конечно, нельзя ставить в вину лицу, заведующему политическим розыском в такой местности. В этом направлении директора департамента полиции надо, по моему мнению, искать зачатки так называемой провокации. Я далек от мысли обвинять М.И. Трусевича, что он был ее творцом, но он, несомненно, был ее бессознательным попустителем, несмотря на грозные циркуляры о недопущении провокации» (Курлов П.Г. Гибель Императорской России. М., 1992. С. 86—87).