Читать онлайн «Крестовый поход в Европу». Страница 241

В конце осени 1944 года, когда наши войска подошли к границам Германии, мы рассматривали вопрос о привлечении нашей авиации к уничтожению мостов через Рейн, от которых зависело существование немецких войск к западу от этой реки. Если бы нам удалось разрушить все мосты, то, как мы считали, в дальнейшем авиация смогла бы настолько ограничить противника в наведении переправ, что он очень скоро был бы вынужден отойти за Рейн. Мы не питали никаких надежд на то, что сможем сами воспользоваться этими мостами позднее. Мы понимали, что, как только немцы примут решение на отход, они тут же уничтожат все мосты. Ну а если и сохранится хоть один из них, то это произойдет лишь случайно.

Причины, побудившие нас отказаться от использования авиации для разрушения мостов, основывались на соображениях экономии боеприпасов и недостаточной эффективности авиации при выполнении такой задачи.

Разрушить только несколько мостов не имело большого смысла. Как мне докладывали, в то время функционировало всего 26 крупных мостов через Рейн, а нужно было вывести из строя по меньшей мере двадцать, иначе цель этого мероприятия была бы достигнута не полностью. Даже при самых благоприятных летных условиях для уничтожения мостов потребуется длительная и упорная бомбардировка. А в этот период года в Европе редко выдаются дни с достаточно хорошей погодой, чтобы можно было бомбить малоразмерные цели с большой высоты; бомбардировка же с небольших высот повлекла бы слишком большие потери самолетов, поскольку противовоздушная оборона у противника была еще очень сильная и эффективная. Следовательно, единственные способ, который мы могли применить для разрушения мостов, сводился к бомбометанию вслепую сквозь облака. Авиационный штаб подсчитал, что для разрушения основного количества мостов потребуется значительно больше времени и боеприпасов, чем мы можем выделить за счет выполнения других исключительно важных задач.

Одной из таких задач для авиации было уничтожение резервов топлива у противника. К этому времени немцы стали испытывать серьезные затруднения в снабжении войск горючим. Тяжелой бомбардировочной авиации был отдан приказ непрерывно и с максимальной интенсивностью бомбить все нефтеочистительные заводы и хранилища. Эти воздушные налеты оказывали большое воздействие не только на всю военно-экономическую мощь Германии, но и непосредственно на способность ее вооруженных сил вести боевые действия. Каждый немецкий командующий был вынужден всегда составлять планы, исходя из наличия топлива.

Эта бомбардировочная кампания создавала для нас одно из важнейших преимуществ, которым мы пользовались на всем протяжении боев на Средиземноморском и Европейском ТВД. От этого зависела мобильность вражеских войск. Американская армия всегда уделяла особое внимание мобильности своих вооруженных сил и соответственно оснащала их. До появления автомашин наша армия в кавалерии превосходила большинство других армий того времени. С появлением автотранспорта американская армия тут же ухватилась за него, чтобы увеличить мобильность войск. Наше преимущество в этом отношении резко возрастало вследствие применения американской промышленностью методов массового производства. В мире не было другой страны, которая могла бы, как Соединенные Штаты, поставлять, ремонтировать и поддерживать огромнейший автопарк, какой американские вооруженные силы использовали во Второй мировой войне.

В конце ноября и начале декабря 1944 года исключительно малая плотность войск, особенно в полосе наступления группы армий генерала Брэдли, вызывала у нас постоянную обеспокоенность. Для того чтобы обеспечить две наступательные операции, которые представлялись нам важными, мы должны были сосредоточить все наличные силы в районе рурских дамб на севере и на южной границе Саарской области. Это ослабило наши силы в районе Арденн. В течение некоторого времени мы здесь имели в общей сложности не более трех дивизий на фронте в 75 миль между Триром и Моншау. Хотя мой штаб внимательно следил за обстановкой на этом участке фронта, я лично несколько раз совещался с Брэдли по этому вопросу. Мы пришли к заключению, что в районе Арденн мы идем на определенный риск, однако сочли, что было бы неправильно отложить наши наступательные действия по всему фронту только ради обеспечения своей безопасности, пока не прибудут из Соединенных Штатов все подкрепления, которые позволят довести численность наших войск до максимальной.

Обсуждая этот вопрос, Брэдли особо подчеркнул передо мной факторы, которые, по его мнению, благоприятно действовали в поддержку продолжения наступательных действий. Я решительно согласился с его мнением. Во-первых, он указал на сравнительно небольшие потери союзных войск - в среднем ежедневные потери немцев в два раза превышали наши. Затем, как считал Брэдли, единственным местом, где противник мог попытаться предпринять серьезное контрнаступление, являлся район Арденн. Два участка, где мы сосредоточили войска 12-й группы армий для наступления, находились как раз на флангах этого района. Один участок был к северу от Арденн, где занимали позиции войска генерала Ходжеса; на втором, к югу от Арденн, располагались войска 3-й армии Паттона. Поэтому Брэдли считал, что у нас было исключительно благоприятное расположение, чтобы сосредоточить свои силы для нанесения удара по флангам любой вражеской группировки, которая предпримет контрнаступление в Арденнах. По мнению Брэдли, противник столкнется с большими трудностями в снабжении войск, если он будет стремиться выйти к реке Маас. Ну а если немцы не смогут захватить наши огромные базы снабжения, то очень скоро их положение станет критическим, особенно в периоды, когда погода позволит нашей авиации активно участвовать в боевых операциях. При этом Брэдли показал на карте рубеж, на который, по его мнению, передовые части противника, возможно, могли выйти; как впоследствии подтвердилось, этот прогноз оказался удивительно точным - с максимальной ошибкой в пять миль. В районе, который противник мог захватить в результате внезапного наступления, Брэдли разместил самые незначительные склады. Наши крупные базы снабжения находились у Льежа и Вердена, но он был уверен, что ни к одной из них немцам подойти не удастся.

Брэдли был также уверен, что мы сможем предотвратить форсирование Мааса противником и его выход к крупным центрам снабжения войск, созданным нами западнее этой реки. Следовательно, любая подобная вражеская попытка в конечном счете будет обречена на провал.

В итоге обсуждений мы пришли к общему выводу, что не можем позволить себе сидеть сложа руки, пока немцы совершенствуют оборону и готовят войска к боевым действиям, поскольку, как мы считали, противник, прежде чем признать свое окончательное поражение, предпримет крупное контрнаступление. В заключение Брэдли заметил: "Мы пытались захватить немцев до того, как они укрылись за "линией Зигфрида". Если они выйдут оттуда и завяжут бои с нами на открытой местности, то это будет только нам на руку".