Читать онлайн «В небе Ленинграда». Страница 91

Анализ показал, что и на этом "фронте" сюрпризы нас не ожидают. Так, общая численность немецкой авиации неумолимо сокращалась, а промышленность, начиная со второй половины 1941 г., никак не поспевала за потребностями фронта восполнение потерь в технике шло все время с недостачей.

Если в 1941 г. Германия вместе с союзниками имела на Восточном фронте 4950 боевых самолетов, то в ноябре 1942 г. их было уже 3500, в июле 1943 г.- 2980, в июне 1944 г.- 2800{208}.

Наши же ВВС, понеся большие потери в первый год войны, стали, благодаря героическим усилиям тыла, быстро наращивать свою мощь. В ноябре 1942 г. в ВВС действующих армий и военно-морских флотов было уже 3088 боевых самолетов, в июле 1943 г.- 8290, в июне 1944 г.- 11 800{209}.

Значительного пополнения боевого самолетного парка авиации противника, действовавшей на нашем фронте, мы не ожидали, допускали лишь некоторое увеличение числа истребителей. Но это была уже общая известная нам тенденция, вызванная коренным переломом войны на советско-германском фронте. Повсеместный переход гитлеровцев к обороне со второй половины 1943 г. тотчас сказался на качественном составе фашистской авиации - доля истребителей стала расти, а бомбардировщиков - сокращаться. По сравнению с началом войны доля истребителей поднялась с 31,2% до 50%, а бомбардировщиков за тот же период уменьшилась с 57,8% до 35,4% от общего числа всех самолетов. На 1 июня 1944 г. во всех немецких воздушных флотах было истребителей - 3030, бомбардировщиков 2160{210}.

В Советских ВВС в это время соотношения между родами авиации тоже менялись. Если в июне 1941 г. на долю истребителей и бомбардировщиков соответственно приходилось 56,2 и 38,8% от общего числа боевых самолетов, то к середине 1944 г. картина изменилась. Проведение массовых наступательных операций потребовало значительного роста бомбардировочной авиации, особенно тактического назначения, то есть ближнего боя, и доля истребителей сократилась до 42%. Уменьшилась и доля бомбардировщиков - она составила 25 %{211}. Но уменьшения количества боевой техники в бомбардировочной авиации не произошло, хотя происшедшее изменение в соотношении родов авиации оказалось не в пользу бомбардировщиков. Напротив, число бомбардировщиков в составе наших ВВС даже увеличилось, правда, не настолько, насколько нам хотелось.

Такой несколько неожиданный итог объясняется просто. Наша промышленность не располагала еще достаточной мощностью для резкого увеличения производства бомбардировщиков, особенно тяжелых, а форсировать развитие бомбардировочной авиации за счет других родов военно-воздушных сил мы не могли. Истребители были и остались основным средством в борьбе за господство в воздухе. А мы добивались не просто господства в небе, а полного господства, иначе не смогли бы с таким гигантским размахом проводить наступательные операции. В это время необычайно выросла роль штурмовой авиации, то есть авиации непосредственного сопровождения наземных войск на поле боя. Штурмовики были проще и дешевле в производстве и своей большой численностью, помноженной на великолепные боевые качества, в значительной мере компенсировали некоторую нехватку у нас бомбардировщиков. Помимо того, Ил-2 значительно меньше зависели от капризов погоды, чем бомбардировщики: они могли действовать в очень сложных метеорологических условиях, лишь бы позволяла видимость.

Например, в Сталинградскую операцию мы основную ставку сделали на штурмовики - и не ошиблись. Непогода сильно ограничивала применение бомбардировщиков, но "илы" действовали почти каждый день. Сопровождая танки и пехоту, они огнем своего мощного бортового оружия, бомбами и реактивными снарядами крушили вражескую оборону не только на передовой, в тактической зоне, а подчас действовали и в более глубоком тылу противника.

Мы непрестанно совершенствовали искусство взаимодействия

штурмовиков с наземными войсками, придавая этому взаимодействию все больший размах, глубину и широту, и результаты с каждой новой операцией становились лучше и лучше.

Особенно массовым такое боевое содружество штурмовиков и наземных войск стало в битве на Курской дуге летом 1943 г. Мы заранее готовились к этому и постарались к началу сражения еще более усилить штурмовую авиацию. В том году почти треть всех выпущенных заводами самолетов составили Ил-2{212}. А в разгар летних боев на фронт поступало каждый месяц по 1000 с лишним "илов"{213}. К началу 1944 г. доля штурмовиков составляла уже около 30% от общего числа боевых самолетов, имевшихся в действующих воздушных армиях{214}. Они-то и уменьшили долю бомбардировщиков в составе наших ВВС. Но "илы", по сути дела, были теми же бомбардировщиками, только одномоторными, и потому их не только можно, но и должно учитывать вместе с обычными бомбардировщиками тактического назначения. С учетом же штурмовиков ударная мощь наших ВВС была очень большой.

Генерал Грендаль в беседе со мной высказал предположение, что в связи с ожидавшейся высадкой союзных войск в Северной Франции боевой состав немецких воздушых флотов, действовавших на нашем фронте, может уменьшиться на 20 - 25 %{215}. Но я не согласился с ним. Опыт убеждал, что как только на востоке у гитлеровцев начинались большие неприятности, так они спешно тащили сюда все, что могли, в том числе и авиацию, шли подчас на ослабление ПВО крупнейших экономических центров и даже Берлина. Например, в декабре 1942 г. и январе 1943 г. они перебросили из Германии и с других театров военных действий на Восточный фронт около 700 боевых самолетов{216}.

Командование вермахта, конечно, знало о готовящемся новом мощном наступлении Красной Армии, только ожидало его не в Белоруссии, а на юге и уже подтягивало резервы, укрепляло оборону. Об этом свидетельствовало и некоторое увеличение численности фашистской авиации, в основном на южных стратегических направлениях. В мае на Восточный фронт противник перебросил из глубинных районов 210 бомбардировщиков, 50 истребителей и 130 ближних разведчиков{217}. Но лишних 390 боевых самолетов на фронте нас в то время встревожить уже не могли. Для немцев же, имевших без авиации союзников всего 6100 боевых машин{218}, это было не так уж и мало.

Грендаль в ответ на мои возражения, основанные на фактах, только с сомнением покачал головой. Да, признаться, и мне хотелось верить, что фашисты ослабят свою восточную авиагруппировку. Мы так заждались высадки союзников на побережье Северной Франции, столько наслышались об их военной мощи, в частности авиационной, что невольно настроились весьма оптимистически верили, что события на Западном фронте заставят противника оттянуть часть своих войск с Восточного. Но мы напрасно надеялись на такой вариант. Едва оборона группы армий "Центр" затрещала под ударами советских войск, как противник стал спешно усиливать 6-й воздушный флот генерала Риттера фон Грейма. За время операции немецкое командование перебросило на центральное направление более 700 боевых самолетов{219}.