Читать онлайн «Мифы Великой Отечественной (сборник)». Страница 94

Заранее предупреждаю, Солонин, как и Резун, в главном так же неправ, как и в деталях. И в конце статьи я вкратце расскажу о том, что произошло на самом деле.

Она, конечно, не является изобретением Солонина. Это давно известные приемы. На нашей памяти массированно они были применены в области истории Резуном (но не им придуманы), и М. Солонин лишь творчески их развил.

Уважаемый читатель, как можно привлечь ваше внимание и вызвать у вас желание принять точку зрения автора? Правильно. Сначала назвать вас уважаемым, чтобы вы возрадовались тому, что вас по-настоящему ценят. Затем надо воззвать к вашему разуму в варианте «вы же понимаете, как умный человек, что это нелепица» и «как разумный человек, вы не присоединитесь к стаду идиотов, со мной (с нами, с нами!!!) несогласных». Никто не хочет чувствовать себя дураком, даже заочно. Конечно, такое говорится не напрямую, а косвенно. Пример:

«Обратите внимание на то, как построена фраза. Маршал Жуков прекрасно понимает всю абсурдность и лживость этих слов и поэтому немедленно записывает к себе в соавторы» или «Главная аксиома оперативного искусства – концентрация сил. Это знает каждый выпускник школы ротных старшин».

После таких слов даже как-то неудобно подвергать сомнению выводы автора.

Затем следует привлечь внимание к тем моментам, на которых нужно сосредоточить внимание читателя. Для этого массированно применяется выделение. Обычно, то есть в работах профессиональных историков, выделение применяется, если важный абзац (предложение, слово и т. д.) сложно найти в массиве текста и в дальнейшем автор возвращается именно к выделенному тексту. Зачем выделять, к примеру, цифры? Например, на странице 82 книги Марка Семеновича «23 июня: «день М» выделено 25 слов и чисел. Может быть, для того, чтобы привлечь внимание именно к ним и отвлечь от противоречий остального текста? Вроде и «честно» написал, а картинка получается искаженная.

Затем уделим внимание эмоциональной составляющей. Напишем что-то в превосходной степени, что-то осветим уничижительно. Так сказать, расставим акценты: «Крохотный комарик весом менее одного грамма сокрушительным рассекающим ударом пробивает толстенную шкуру человека. Почему ему это удается? Потому, что ничтожная комариная сила сконцентрирована на микроскопическом участке острия комариного жала».

Потрясающий слог, даже детские сказки так не пишут. А вот обратный пример:

«Что же так удивило Великого Маршала Победы? Вы не ожидали, что противник создаст мощные ударные группировки на выгодных для него (а не для Вас) стратегических направлениях? Вы не рассчитывали, что противник постарается нанести «сокрушительные рассекающие удары»? А чего ж тогда Вы ждали? Ласкового похлопывания по попе? Того, что немцы соберут по роте выздоравливающих от каждого армейского госпиталя и пошлют их реденькой цепочкой прямиком в болота Полесья? И откуда же взялись такие благостные ожидания?».

В принципе это нормальный литературный прием, хотя и не имеющий никакого отношения к истории. Но когда чуть ли не на каждую страницу приходится по десятку подобных «усилителей эмоций», ясно, что ставка делается отнюдь не на добросовестное исследование.

Очень оригинальным является другой прием.

«В распоряжении же Сталина была талантливая молодежь (но ей еще надо было учиться, учиться и учиться) и миллионы зэков, которые могли добыть невообразимое количество руды, каковой рудой можно было засыпать огромные каналы, вырытые другими зэками».

Мне вот интересна дилемма, которую пытались решить в мультике про мартышку, слоненка, удава и попугая: три апельсина это кучка или нет? Солонин решил ее однозначно. 1,6 млн ЗК это миллионы добывающих плюс еще миллионы роющих каналы. Вроде всего зэков больше миллиона, так что формально Солонин не совсем обманул. Но картина-то вырисовывается со многими миллионами, возможно с десятками миллионов.

А вот про танки, которые Марк Семенович любит считать, как и Владимир Богданович:

«Внимательный читатель, должно быть, обратил внимание на одну странность: фактическое число танковых дивизий Вермахта чуть меньше ожидаемого (17 вместо 19–20), а танков оказалось в три раза меньше».

Ну какой же читатель согласится считать себя невнимательным? Значит, надо поверить Солонину и гордо считать себя Соколиным Глазом. Сам Солонин похвалил! Да, кстати, циферки, которые должен был при этом проглотить «внимательный» читатель, мы рассмотрим чуть позже.

Вот еще пример из Солонина:

«Параграф 98 этого основополагающего документа предусматривает следующую плотность построения боевых порядков при наступлении: при атаке сильно укрепленных полос и УР – 2 км для дивизии, на второстепенных направлениях от 5 до 6 км». Если даже считать нерушимые рубежи Советского Союза, вдоль которых было сформировано 15 укрепрайонов (Тельшяйский, Шяуляйский, Каунасский, Алитусский, Гродненский, Осовецкий, Замбровский, Брестский, Ковельский, Владимир-Волынский, Рава-Русский, Струмиловский, Перемышльский, Верхне-Прутский и Нижне-Прутский), жалким второстепенным направлением, которое прикрывает третьесортная армия , то и в этом случае для наступления на фронте в 4 тыс. км требуется 666 дивизий. Где же их было взять? Хорошо, согласимся с тем, что для командиров Вермахта ПУ-39 не обязателен. Посмотрим, как воевали немцы практически».

Маленький кусочек текста, один из множеств, взятый практически наугад. О чем в нем идет речь? Сначала внимание сосредоточивается на том, что цитируемый документ является «основополагающим», и неважно, что не для того, что далее обсуждает Солонин. Затем драматическая отсылка к «нерушимости рубежей». Продолжает благое дело запудривания мозга указание, что укрепрайонов целых 15, начинается зачем-то их перечисление. Это добавляет наукообразия и завораживает, практически вводя в транс, наиболее экзальтированную часть аудитории степенью информированности автора. Затем следует милая сентенция о необязательности наших уставов для немцев, радующая понятным юмором и очевидной правотой.

А в чем смысл всего этого абзаца? Ведь удар никогда не наносится равномерно расставленными по всему фронту войсками. Используется принцип неравномерного распределения сил, чтобы быть сильнее именно там, где это необходимо для нанесения максимального урона противнику и достижения наибольшего успеха. Плотности войск, указанные в процитированном Солониным документе, относятся только к ударным группировкам. И такая плотность может быть достигнута, к примеру, на четырехкилометровом участке фронта в 1000 километров. Солонин же преподнес читателям идею о том, что якобы по нашим уставам предусматривалось равномерное распределение сил по всему фронту на тактическом уровне. Неужели автор не знает, что плотности указывались для участков прорыва, а не для всего фронта? Уважаемый читатель, вы можете в это поверить? Я лично нет. Слишком эрудирован и подкован, слишком внимателен и въедлив Марк Семенович. Не может быть случайностей в его текстах. Следовательно, столь мощная маскировка потребовалась Солонину, чтобы озвучить сатанинскую цифру в 666 дивизий и приписать ее планирование командованию Красной Армии. И что самое грустное, «внимательные» читатели это с удовольствием глотают и просят еще. Прав был кот Базилио: «На хвастуна не нужен нож, ему немного подпоешь…».