Читать онлайн «Мифы Великой Отечественной (сборник)». Страница 53

Но именно в этот момент Манштейн получил подкрепление – в состав 11-й армии был передан свежий 42-й армейский корпус (132-я и 24-я пехотные дивизии). А ведь немецкий армейский корпус был не просто суммой двух дивизий – в его состав входили сильная артиллерийская группировка и многочисленные корпусные части. Словом, на чашу весов с немецкой стороны была брошена тяжелая гиря.

Чтобы оттенить свой успех на перешейках, Манштейн пишет, что 42-й корпус прибыл в состав его армии уже в ходе «боев за полуостров» – не указывая, однако, конкретной даты. На самом деле наступление корпуса началось 26 октября. Главный удар наносился через реку Чатырлак, где не удалось прорваться ни 19-го, ни в последующие дни. На этот раз появление свежих немецких дивизий сыграло решающую роль – 27 октября фронт по Чатырлаку был прорван.

28 октября Военный совет войск Крыма приказал частям 51-й и Приморской армий отходить на юг, на промежуточные рубежи в глубине полуострова по линии Советский, Новоцарицыно, Саки. Однако выполнить этот приказ уже не удалось: началось отступление, и связь частей с командованием была уже нарушена. В то же время германские войска, вырвавшись на равнинные просторы Крыма, оказались в своей стихии маневренной войны.

Официально подвижных частей в 11-й армии не было, однако еще 29 июля 1941 г. в составе 3-й румынской армии было создано «моторизованное соединение Раду Корне» – два мотокавалерийских полка, два моторизованных артдивизиона и ряд более мелких подвижных частей. Дополнив его собранными из разных дивизий подвижными разведывательными, саперными и артиллерийскими подразделениями и поставив под немецкое командование, Манштейн создал моторизованную бригаду Циглера – соединение, по численности соответствующее примерно 2/3 немецкой моторизованной дивизии. Находившиеся в ее составе штурмовые орудия 190-го дивизиона, а также легкие румынские танки R-1 и R-2 впоследствии послужили основой легенды о «сотне немецких танков», наступавших на Севастополь.

Именно бригада Циглера, двигавшаяся в авангарде 54-го армейского корпуса, должна была быстрым броском достигнуть Севастополя и ворваться в крепость до подхода сюда отступающих советских дивизий. Обогнав отступающие войска, противник уже 30 октября занял Симферополь, важнейший узел железных и шоссейных дорог, 31-го – Альму, а 1 ноября – Эффендикой и Качу, выйдя с севера к внешнему рубежу обороны Севастополя.

Советские войска отступали по двум расходящимся направлениям. 51-я армия в составе 106, 156, 157, 276-й дивизий, преследуемая 42-м армейским корпусом, отходила на Керченский полуостров. Горловину полуострова в районе Феодосии должна была прикрывать формировавшаяся здесь 320-я (4-я Крымская) стрелковая дивизия. С начала сентября она успела отрыть противотанковый ров между Азовским и Черным морями, построить некоторое количество дотов и дзотов, однако была совершенно не готова к выполнению боевых задач. Точно так же оказалась небоеспособной и 321-я (1-я Крымская) дивизия в Евпатории, следы которой теряются вообще.

42-й армейский корпус, в котором теперь числились 73, 46 и 170-я пехотные дивизии, не имея моторизованных соединений, продвигался медленнее 54-го и вышел к Феодосии только 3 ноября. Удержать Ак-Монайский перешеек деморализованные части 51-й армии не смогли. 6 ноября ее позиции восточнее Феодосии были прорваны, а уже 9-го немецкие войска вышли к Керчи и Камыш-Буруну. После недельной обороны 16 ноября Керчь была оставлена.

В ночь на 31 октября в поселке Сарабуз Военный совет Приморской армии принял решение пробиваться на Севастополь – несмотря на то что противник уже перерезал дорогу через Симферополь и Бахчисарай. Было решено отводить остатки 157, 95, 25, 172-й стрелковых, 40, 42, 48-й кавалерийских дивизий в Севастополь через горы на Алушту и далее через Ялту по Приморскому шоссе. Прикрывать отход и блокировать перевалы должна была формировавшаяся в Ялте 184-я (2-я Крымская) стрелковая дивизия.

Наличие этой дивизии на южном берегу Крыма оказалось большой удачей. Она формировалась на основе пограничных войск Крыма и поэтому считалась дивизией НКВД. К концу октября 184-я дивизия все еще не имела ни артиллерии, ни автотранспорта, зато кадровые бойцы и командиры дивизии хорошо знали местность и смогли до конца выполнить свою задачу – задержать войска 30-го армейского корпуса и обеспечить отход Приморской армии в Севастополь.

Части Приморской армии общей численностью 19 тысяч человек выходили к Севастополю по Приморскому шоссе с 3 по 9 ноября. Остатки 184-й стрелковой дивизии прорывались в город с 19 по 24 ноября – всего из состава дивизии вышло 959 человек.

Безусловно, захват Крыма стал крупной победой немецких войск, хотя потребовал двух месяцев ожесточенных боев и серьезных потерь. Манштейн гордо сообщает читателю:

«Шесть дивизий 11-й армии уничтожили большую часть двух армий противника, насчитывавших 12 стрелковых и 4 кавалерийские дивизии. Противник, имевший к началу нашего наступления примерно 200 ООО человек в боевых частях, потерял во время этого отступления свыше 100 ООО человек пленными и как минимум 25 ООО погибшими, а также 700 орудий и 160 танков».

Второе предложение в этой цитате стало одним из немногих мест, опущенных в советском переводе 1957 г. Но стоило ли это делать? В немецкой армии 200 тысяч боевого состава («кампфштарке») общевойсковой армии соответствуют примерно 500 тысячам общей численности войск. На самом же деле к 18 октября 1941 г. советские войска в Крыму (Приморская и 51-я отдельная армии, а также часть сил Черноморского флота) насчитывали всего 235 600 человек – включая сюда тыловые структуры флота, а также четыре формирующиеся дивизии, две из которых все еще были абсолютно небоеспособны.

Общие потери советских войск в Крыму в октябре-ноябре 1941 г. оценить крайне сложно. Справочник «Россия и СССР в войнах XX века» называет 63 860 человек (из них 48 438 убитыми и пропавшими без вести) – однако сюда не вошли потери Отдельной Приморской армии, учтенные после 30 октября и вошедшие в итоговые потери при обороне Севастополя.

Известно, что из Одессы в Севастополь было вывезено 67 тысяч бойцов, а к середине ноября войска Приморской армии в Севастополе насчитывали только 30 тысяч человек (в том числе около 5 тысяч в тыловых подразделениях) [211] . Таким образом, ориентировочная оценка потерь двух армий с середины октября по середину ноября – 100 тысяч человек, из них порядка 20 тысяч ранеными, а 80 тысяч – убитыми и пленными.

Манштейн описывает участие в боях за Крым всех трех своих корпусов – а в них, как мы помним, было не шесть, а восемь дивизий. Численность своих войск генерал-фельдмаршал не раскрывает нигде, немецкие историки также почему-то не любят сообщать эту информацию, поэтому нам придется прибегнуть к расчетному методу. Немецкий армейский корпус обычно насчитывал 50–60 тысяч человек, в таком случае вместе с армейскими структурами 11-я армия должна была иметь 170–200 тысяч человек. Штатная численность восьми пехотных дивизий Вермахта – около 130 тысяч; даже с учетом в дивизиях должно было остаться не менее 100 тысяч, а с корпусными и армейскими подразделениями (тылы, артиллерия, связь, разведывательные и саперные части) – те же 170–180 тысяч человек. К этой цифре необходимо прибавить 50 тысяч человек в приданной Манштейну 3-й румынской армии и силы 4-го воздушного корпуса, чьи наземные части обеспечивали действия авиации, а зенитные подразделения Манштейн поставил в боевой строй артиллерии.