Читать онлайн «Степан Бандера и борьба ОУН». Страница 79

И вот ещё: «Из всех ненавистников России и русского народа галицийские панукраинцы заслужили в настоящее время пальму первенства. Нет той брани, грязи и клеветы, которую они постеснялись бы бросить по адресу России и русских. Они точно задались целью всё скверное, что было сказано во все времена о России её врагами, сконцентрировать и возвести в квадрат. Что русские не славяне и не арийцы, а представители монголо-финского племени, среди которого составляют самую отсталую звероподобную группу…»

«Нам приходилось уже обращать внимание на исключительную по энергии пропаганду, развитую поляками в Малороссии после её присоединения к России, и на старание поссорить малороссов с царским правительством. В горниле этой кипучей деятельности выработалась постепенно вся сумма воззрений на русских и на украинцев, которая в XIX веке была систематизирована, получила наукообразную форму и вручена была галичанам как евангелие украинского национального движения…» — резюмирует Ульянов.

Что ж, с началом Первой мировой войны появились так называемые сечевые стрельцы, воевавшие на стороне Австрии против России. Но, как говорит Ульянов, «мировая война кончилась крахом Австрийской империи и полным переворотом в судьбе Галиции. Она оказалась, как полтораста лет тому назад, в составе возродившейся Речи Посполитой. Поляки сделались теперь не краевой, а государственной властью для русин; всё их поведение резко изменилось». Теперь врагом номер один стала Польша…

Если же говорить об украинской так называемой социал-демократии, то в двух словах это выглядит примерно так: в 1900 году была образована Украинская революционная партия (РУП), которая в 1905 году сменила своё название на Социал-демократическую рабочую партию. Манифестом этой партии стала брошюра Н. Михневского «Самостийна Украина» с таким эпиграфом: «Украина для украинцев». Именно оттуда вылез небезызвестный Донцов, оказавшийся потом совершенно далеко от социализма и рабочего движения.

Зато партии возникли, как политический маскарад, ибо так или иначе они уводили народ к сепаратизму. Оттуда же вышел и незабвенный Семён Петлюра…

Как считает Ульянов, «формальный украинский национализм победил при поддержке внешних сил и обстоятельств, лежавших за пределами самостийнического движения и за пределами украинской жизни вообще. Первая мировая война и большевистская революция — вот волшебные слоны, на которых ему удалось въехать в историю».

Известный советолог и украинолог Джон Армстронг в своём труде «Украинский национализм» пишет: «Можно рассматривать УПА как миф. В этом случае термин «миф» не содержит никакого намёка на беллетристику; напротив… миф твёрдо базируется на историческом факте. Для двух послевоенных поколений украинцев, особенно в Западной Украине и в эмиграции, Украинская повстанческая армия не просто часть исторической памяти, а главная составляющая веры, трансцендентной истории, которые формируют самосознание». Но как с этим согласиться? Если история Украины была умышленно сфальсифицирована на основе распространения неверных сведений, подделок исторических документов, выдумок беллетристов и, наконец, из-за ошибок историков, что и привело со временем к тому самому «украинскому сепаратизму», окрашенному в галицийский, но никак не украинский цвет. Поэтому и УПА, и ОУН, и Бандера — это не проблема Украины. Это, скорее, проблема Западной Украины, а по сути, Галиции, ставшей Украиной благодаря тем же большевикам и «москалям». Бандера же вполне может быть героем Галичины, но никак не Украины. Его Организация и повстанческая армия проиграли испытание временем, потому что ни тогда, ни сейчас подлинная Украина не может гордиться связями с фашизмом, идеологией фашизма, резнёй поляков и евреев, истреблением собственного народа националистами.

ОУН не добилась поставленных целей только потому, что вся её идеология была лишь принаряжена в маскарадные наряды заведомо обречённых идей. А на Западной Украине другая проблема. Многовековое влияние Польши, высосанная из пальца ненависть к «москалям» продолжают играть с ней злую шутку. Ведь если УПА и Степан Бандера — её гордость, часть исторической памяти, то, возможно, она снова хочет стать прежней Галицией, а никак не Украиной. А кто не верит, читайте историю, читайте монографию Ульянова и не забудьте оглянуться назад. Всё в этой жизни имеет свойство повторяться!

Эта история произошла поздней осенью 1919 года на Украине в годы Гражданской войны.

10 ноября части Добровольческой армии генерала Деникина захватили Жмеринку, а затем Могилёв-Подольский (14 ноября), расколов фронт на две части и тем самым, оборвав все возможные связи между петлюровской и Украинской галицкой армиями.

Сохраняя оставшиеся войска, Симон Петлюра подписывает приказ об отступлении армии к Проскурову. При этом Галицкая армия, окружённая белыми, отходила в юго-восточном направлении. А 17 ноября от имени её командующего в Одессе был подписан сепаратный договор с Деникиным, который от переговоров с Петлюрой наотрез отказался. В этот же день петлюровцы оставили очередную столицу, Каменец-Подольский, куда вошли польские войска, а белые ударили по Проскурову, стремясь ещё раз расколоть остатки армии Петлюры. В полдень на автомобиле он выезжает в Проскуров. Там, как пишет историк В.А. Савченко, Симон Петлюра не собирается находиться больше одного-двух дней. «Но Петлюру задержали в Проскурове переговоры с польским командованием, а потом случилось непредвиденное». Он собирался выехать в Староконстантинов, однако задержка поездов в этом направлении изменила планы. Дело в том, что восстание крестьян «Республики Пашковская волость», привело к созданию «пробок» на железной дороге, и как следствие — нападение на поезда и их разграбление.

Примечательно, что «сами восставшие не могли толком объяснить, за что и против чего они выступают. Они превратили разграбление складов и поездов в выгодный «промысел», но так и не смогли подвести под него идеологическую базу».

По мнению историка, Петлюра имел несколько надёжных полков для подавления этих выступлений, однако он не желал проливать кровь. И тогда крестьян убедили пропустить поезд государственного центра и армии через «их» территорию. Но только теперь было уже поздно. Железная дорога оказалась перекрытой конными разъездами белых, а 22 ноября они прорвали оборону и вошли в Проскуров.

Теперь пути на севере и на юге были перерезаны, и Петлюра двинулся поездом к польскому фронту, а оказавшись в капкане (с флангов и сзади белые, впереди поляки), он принимает решение на двух автомобилях и подводах двигаться в Староконстантинов, не желая оказаться в Польше. Сорок тысяч золотых и тридцать тысяч серебряных монет царской чеканки, двести тысяч франков и множество бумажных денег различных образцов — это всё, что осталось у правительства Петлюры на тот момент.