Читать онлайн «Русский Сан-Франциско». Страница 59

— Еще насмотритесь, а пока мы приглашаем вас на чашку чая…

За столом с волнением смотрел на лица соотечественников, волею судьбы заброшенных далеко от Родины, но не потерявших к ней интерес.

Когда встреча приближалась к концу, ко мне подошел один господин.

— Мне хотелось бы пожать руку соотечественнику и земляку. Еще молоденьким прапорщиком я участвовал в боях под Спасском!..

К сожалению, Общество ветеранов заканчивает свою деятельность. В последнее время нет-нет да и возникает вопрос, нужно ли передавать России накопленное русской эмиграцией? Ответить на него непросто, в каждом случае имеются свои особенности. К примеру, известные эмигранты И. И. и А. Н. Серебренниковы после окончания Второй мировой войны передали свою уникальную коллекцию в Гуверовский институт с условием, что после падения советской власти все поступит в Иркутск в Восточно-Сибирский отдел Русского географического общества. К сожалению, эта общественная организация перестала выполнять те функции, что у нее были раньше, а национализированный музей стал частью государственной системы. Архив Гуверовского института принял правильное решение, начав публиковать уникальные дневники Серебренниковых. Первый том уже вышел, издание других задерживают пока финансовые проблемы.

Тот же Гуверовский институт сделал микрофильмирование части коллекции Музея русской культуры и вместе с другими материалами передал Государственному архиву Российской Федерации в Москве, где они могут использоваться историками. Поддерживаю решение Музея передать в Москву дуплеты своих периодических изданий. Конечно, существует и техническая проблема использования этих коллекций. Увы, в российских архивах и библиотеках отсутствует техника печати микрофильмов. Исследователи в России вынуждены переписывать нужные им сведения вручную. Чтобы сделать ксерокопию, нужно платить большие деньги, не говоря уже о фотографиях…

Научно-технический прогресс идет на выручку. Теперь повсеместно делается электронное отображение, которое сразу поступает в сеть Интернет. Теперь на сайте библиотеки Конгресса можно обнаружить уникальные фотоснимки из библиотек Санкт-Петербурга или Иркутска. В этом случае американские возможности во много раз выше российских. Труднее вопрос решить с материальными предметами. В Америке широко развита сеть всевозможных музеев, от национальных до простых поселковых, и любой американец посмеется над предложением перенести все их богатства в столицу Вашингтон. В России же до сих пор остается привычка все концентрировать в Москве. Сомневаюсь, нужно ли это делать. Опять же пример из истории. Владивосток стал последним городом, откуда ушли в свое рассеяние русские эмигранты. Большая часть их осела в Китае, а оттуда разошлась по всему свету. До начала Второй мировой войны почти все русские жители Сан-Франциско были выходцами с российского Дальнего Востока. К примеру, основатели Музея ветеранов Великой войны, офицеры и солдаты, были участниками Гражданской войны в Сибири. Объяснение простое — русские предпочитали жить вблизи тех регионов, откуда покинули Россию, чтобы сразу вернуться на родину после падения советской власти. Положение почти не изменилось и после окончания Второй мировой войны, когда «русские китайцы» пополнили русское население Сан-Франциско. Гораздо меньше русских людей туда приехали из Европы. Во Владивостоке особое отношение к этой теме. На Русском острове сооружен памятник тем, кто навсегда покинул Россию в 1922 г. Кстати, такого монумента нет в Москве. Поэтому и высказываю свое предложение помочь дальневосточным собраниям пополнить коллекции.

Собирая факты для этой книги, я еще раз решил пройти мимо исторического здания. Тихий летний день. Чуть колыхался воздух, поднятый морским бризом. Со стороны России? Только раскидистая березка у входа в здание «ветеранов» что-то пробормотала мне вслед…

Уже дома прочитал стихотворение сан-францисского поэта Сергея Бушкова:

Имели свое объединение и казаки, правда, возникло оно гораздо позже «ветеранского», в 1945 г., когда забайкалец Н. И. Мамонтов и сибиряк Г. В. Первушин организовали в Сан-Франциско Общеказачью станицу. Ее задачей ставилось «идейное объединение казаков и казачек в Сан-Франциско и его окрестностях для оказания помощи нуждающимся казакам и казачкам, как на Дальнем Востоке, так и в Европе». Николай Иванович Мамонтов, окончив Сибирский кадетский корпус и Киевское военное училище (1909), служил в 1-м Верхнеудинском, 1-м Читинском, 1-м Аргунском полках Забайкальского казачьего войска. Он участвовал в Первой мировой войне, был произведен в есаулы. В 1918 г. он служил в Особом Маньчжурском отряде атамана Семенова, в 1919 г. — командиром офицерского взвода в Читинском военном училище. Зимой 1920 г. он из Приморья эмигрировал в Китай, жил сначала в Хай-ларе, а с 1924 г. — в Старом Харбине. В 1927 г. Мамонтов приехал в Сан-Франциско, где устроился работать в магазин. С 1948 г. он был заместителем Войскового атамана Забайкальского казачьего войска.

Г. В. Первушин был моложе Мамонтова, но и он, окончив Сибирский кадетский корпус во Владивостоке в 1921 г., успел поучаствовать в Гражданской войне. Позднее Первушин участвовал в рядах американской армии во Второй мировой войне. В США он много занимался общественной работой: был атаманом Сибирской казачьей станицы, оказывал помощь русским эмигрантам в переселении из Китая. Именно это стало главной заботой Общеказачьей станицы после окончания Второй мировой войны. По условиям въезда в США будущим иммигрантам требовались гарантийные письма, и члены станицы стали собирать их, воспользовавшись содействием Союза мировых церквей в США и Толстовского фонда. Всего в 1950–1951 гг. было собрано около тысячи гарантий. Дополнительно к этому Общеказачья станица собирала для бывших соотечественников деньги на дорогу. Так как собственных средств у казаков было недостаточно, станица вошла в федерацию благотворительных организаций в Сан-Франциско.

Объединение казачества в Калифорнии шло так успешно, что в январе 1951 г. правление станицы поручило новому атаману Н. Д. Лященко купить большое здание в центре Сан-Франциско, дом № 900 по ул. Ашбари (Ashbury Street), получившее название Казачьего дома. Его торжественно освятили и открыли 1 мая того же года, а через несколько месяцев в нем приняли последних русских эмигрантов, вывезенных с Тубабао. Приезд в Сан-Франциско большого числа русских стал причиной того, что 10 июня 1951 г. на большом годовом круге станицы было провозглашено учреждение Общеказачьего союза. «В основу жизни казачьего союза, — писала газета «Русская жизнь», — в целом был положен обязательный в казачьем укладе принцип общего, "всем миром", решения наиболее важных дел. Жизнь и деятельность союза регулировалась постановлениями полугодовых, годовых и чрезвычайных Больших Крутов, полноправными участниками которых были все действительные и почетные члены казачьего союза».[121] Руководителями Общеказачьего союза были в разные годы казаки-дальневосточники Г. К. Бологое, Н. Л. Касиль, А. М. Кривошеев, В. В. Пономаренко и др. В первое время Союз объединял семь казачьих станиц, члены которых жили в городах, расположенных на западном побережье Америки. Атаманом Уральского казачьего войска был генерал-майор В. С. Толстов.