Читать онлайн «Русский Сан-Франциско». Страница 55

Дом Евангелия, или Славянская Первая баптистская церковь (Evangelical House Slavic First Baptist Church), прихожанами которой стали многие беженцы из Шанхая, был организована братьями Рагозиными в 1955 г. Ныне этот дом находится на авеню Бальбоа (Balboa Av), № 1300.

Большую роль в русской общине Сан-Франциско играла Русская церковь адвентистов седьмого дня, затем переименованная в Славянско-Американскую церковь адвентистов. Славянская община собиралась в собственном доме «Библейский центр» (директор доктор Т. Животенко), который издавал на русском языке ежемесячный журнал «Знамения наших дней» и готовил радиопередачи «Знамение времени»[109]. О другом деятеле этой церкви писали: «Владея французским и немецким языками и зная хорошо латинский и греческий языки, он погрузился в иностранную и отечественную богословскую и историческую литературу, после чего примкнул к евангельскому движению Адвентистов, вступил в Библейскую школу, которую закончил с успехом, и принял обязанности проповедника и директора гимназии»[110]. Речь шла о проповеднике и преподавателе юридических и гуманитарных наук в гимназии адвентистов 7-го дня Борисе Константиновиче Бражникове. Набожной была и его жена Екатерина Ивановна.

В Калифорнии также получили распространение пятидесятники. Самый большой приход они имели в Сан-Франциско — Церковь Святой Пятидесятницы (сошествия Святого духа) (Russian Full Gospel Assemblies of God Church), расположенный по Род-Айленд, № 884. Пресвитерами этой общины были Алексей Александрович Гуров и Вениамин Михайлович Забронский. Пятидесятники построили большой собор Russian Full Gospel Temple на 17-й улице (17th Street), № 2233.

Много в США было старообрядцев или староверов. После окончания Второй мировой войны в Америку переселились три группы староверов: две приехали из Китая, а одна, с помощью Толстовского фонда, из Турции. За многие годы эмиграции староверческих деятелей их община стала испытывать большие трудности в социальном и культурном отношениях. Пройдя через многие страны, староверы подверглись большому влиянию извне. Положение осложнялось тем, что у общины не было своих учителей, и дети староверов ходили в обычные школы, что ускоряло ассимиляцию. В 1963 г. один выходец из Харбина предложил соотечественникам переехать на Аляску. Вначале на Кенайском полуострове осели четыре семьи, которые взяли лицензии, приобрели лодки и стали ловить рыбу. Затем к ним присоединились еще несколько семей. К 2000 г. в США имелось семь общин староверов, которые, несмотря на географическую отдаленность, имели между собой тесное общение.

Нельзя не упомянуть еще об одной группе — духоборах. Много интересного об этом течении рассказал его приверженец С. Ф. Рыбин[111].

Из других конфессий надо отметить деятельность Русской католической церкви им. Святого Апостола Андрея. Ее приходы имелись в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. Несмотря на большое количество католических приходов, прихожан русского происхождения там было незначительно. В Сан-Франциско русские католики открыли свою часовню Russian Catholic Chapel of Our Lady Fatima (Русский католический храм Фатимской иконы Божией Матери). Вначале она размещалась в частном доме по 20-й авеню, № 101, но в 1950 г., когда русские стали массово приезжать в Сан-Франциско, стали искать более постоянное место. В это время в городе появились отцы Finion Brannigan и Feodor Wilcock, получившие специальное образование для миссионерской деятельности среди русских. Они встречали суда, на которых прибывали в Америку беженцы. В 1953 г. католический приход возглавил о. Николай Бок (Nicholas Bock), последний представитель Николая II при Ватикане, где принял католичество. В 1954 г. о. Бока заменил о. Урусов, который продал небольшую церковь на Аргуэлло и купил недвижимость по 20-й авеню, № 101. Обустройство храма было закончено 14 октября 1956 г. Сейчас здесь размещается школа.

Среди протестантов был известен доктор теологии Григорий Иванович Ясиницкий, который еще в Харбине проявил себя как талантливый проповедник. Уехав в США, он жил в Сан-Франциско и работал психологом и советником по брачным и семейным вопросам.

Из трех основных социальных групп, формировавших на первом этапе русские общины в Америке — крестьяне, рабочие и интеллигенция, — последняя была более других склонна к общественно-политической деятельности. Благодаря представителям интеллигенции и стали возникать в среде русских американцев общественно-политические организации. События 1917 г. в России вызвали резкую активизацию политической жизни русской диаспоры. Неоднозначное отношение к революционным преобразованиям привело к раздроблению русских общин, возникновению внутри них небольших группок или обществ. Вскоре подавляющее большинство политических противников царизма вернулись в Россию, и общественно-политическая активность вновь снизилась, но ненадолго.

С первых месяцев по прибытии в Америку русские беженцы стали учреждать общественные организации. Это отчасти было вызвано желанием русских иммигрантов найти утешение от пережитой трагедии и жизненную опору в чужой стране. Литературный деятель Н. Нароков писал: «Мы упрекаем себя за раздробленность. С другой стороны, часто слышны упреки в том, что мы чересчур вошли в личную жизнь, чересчур сузили круг своих интересов и, так сказать, "запрятались по углам". Эти упреки, вероятно, справедливы, но нельзя не видеть и того, что наряду с этим в эмиграции существует большое и органическое тяготение к общественному объединению. Чуть ли не везде, где только скопилась сотня — другая россиян, возникли и существуют большие центры и маленькие центрики, являющиеся, так сказать, аренами местной общественной жизни. Во многих случаях такими центрами являются церковные дома, но во многих местах созданы особые организации со своим уставом, со своими целями, со своим планом работы».[112]

После окончания Гражданской войны в России встал вопрос о создании такой общественной организации, которая могла бы объединить всех русских на американской земле, в частности, предпринимались попытки создать Русское общественное собрание. Даже разработали проект устава, но затея так и осталась на бумаге. Борьба за существование, проблемы, связанные с английским языком, получением нового образования весьма ограничивали возможности русских в общественной деятельности. Большим препятствием к объединению были и политические разногласия, тем более что инициаторы идеи объединения нередко провозглашали цель усиления антикоммунистической активности эмиграции и «координации ее влияния на иностранное общественное мнение».[113]