Читать онлайн «Русский Сан-Франциско». Страница 50

Американская митрополия неоднократно пыталась объединиться с Зарубежным синодом. В частности, на совещании в Белграде (1936) представители митрополии участвовали в выработке «Временного положения о Русской православной церкви заграницей». Так было создано Высшее церковное управление в составе четырех равноправных единиц: Ближневосточной, Дальневосточной, Западно-Европейской и Американской. На соборе в Нью-Йорке неохотно согласились с этим временным положением, 105 человек проголосовали «за», 9 — «против», а 122 — воздержались.[103] После первого собора Американской православной церкви в Питтсбурге (1922) в дальнейшем они проходили: в Детройте (1924), в Кливленде (1934), в Питтсбурге и Нью-Йорке (1937) и Кливленде (1946). На последнем соборе (Кливленд) были учтены переговоры с Алексием, архиепископом Ярославским и Ростовским, который был командирован в США патриархом с предложением обсудить отношения. В 1947 г. приехал Григорий, митрополит Ленинградский и Новгородский — с предложением воссоединиться с Москвой, обещая самую широкую автономию. Эти переговоры проходили в непростой обстановке. В частности, Московская патриархия предала церковному суду митрополита Феофила и его сподвижников за несогласие принять ее предложения. Правда, впоследствии эта мера была отменена.

В 1963 г. митрополит Леонтий вновь встретился с представителями патриархии. На этой встрече стало ясно, что Москва больше не будет настаивать на полном подчинении и готова всесторонне обсудить все вопросы. Смерть Леонтия помешала осуществлению этого намерения, но встречи между Московским патриархатом и Северо-Американской митрополией продолжались на неформальном уровне. В 1969 г. состоялось несколько встреч в Нью-Йорке, Женеве и Токио, в результате которых были обобщены принципы объединения. При этом было определено, что статус тех приходов, которые не захотят стать частью новой автокефальной церкви, останется открытым. Также предусматривалось, что приходы в Америке, находившиеся в ведении Московской патриархии, войдут в Американскую автокефальную церковь. При желании прихожан или настоятеля некоторые могли подчиняться напрямую Москве. Это было большой, если не самой главной, уступкой друг другу. Такие приходы рассматривались как временные, до полного и постепенного вхождения их в православную церковь Америки.

В сентябре 1969 г. Большой собор епископов митрополии одобрил эти соглашения. После этого прошли епархиальные съезды по всей Америке, на которых мнения иерархов разделились.

Автокефалия означала, что православная Америка получала статус, равный всем поместным православным церквам, имела голос на общеправославных соборах Вселенской церкви. Предоставляя ее, Московская патриархия отказывалась от каких-либо особых прав на американском континенте. Она оставляла за собой лишь подворье в Нью-Йорке (Свято-Николаевский собор на 98-й ул.). Патриархия не имела права открывать свои приходы и назначать новых священников. 18 мая 1970 г. на заседании Священного Синода патриархии в Москве был совершен акт вручения Патриаршего и синодального томоса об учреждении Автокефальной православной церкви в Америке. Добровольно остались в каноническом подчинении патриарха Московского и всея Руси следующие церкви и приходы на тихоокеанском побережье Северной Америки: монастырь Св. Димитрия в Белфлауэре (Калифорния), Свято-Николаевский собор в Сан-Франциско, храм во имя Всех Святых, в земле Русской просиявших, в Сан-Франциско и церковь Казанской иконы Божией Матери в Сан-Диего (Калифорния). Всего по Америке насчитывалось 43 прихода и клира, изъявивших желание подчиняться Москве.[104]

Появление новых епархий, переход некоторых приходов в другие юрисдикции вызывал много вопросов у рядовых прихожан. Несмотря на противоречия, Американская православная церковь стремилась наладить нормальные отношения с РПЗЦ, нередко проводились совместные службы. Разногласия в основном не касались веры, а носили идеологический характер. РПЗЦ, в частности, придавала большое значение монархическому движению, считая его наиболее патриотическим. Американская митрополия не брала на себя таких функций.

Противоречия существовали почти во, всех крупных русских общинах. К примеру, из Свято-Спиридоновского прихода в Сиэтле отделилась группа прихожан, которые основали Свято-Николаевскую церковь РПЗЦ. Несмотря на то что оба прихода испытывали огромные трудности в строительстве зданий церквей, неоднократные попытки объединиться не принесли результатов. Таких примеров можно привести десятки. Многие верующие с огорчением воспринимали распри, возникавшие время от времени в разных штатах Америки.

Такая ситуация не могла не привести к кризису православия, которому способствовали и другие факторы. Наиболее важным надо считать постепенный уход из жизни старшего поколения русской диаспоры. С течением времени церковные службы стали вестись на английском языке. Повсеместно наблюдалось охлаждение религиозных чувств у молодежи. С середины 1960-х годов кризис начал расширяться, и приходы все более стали играть роль своеобразных клубов. Часто до службы или после нее в них можно было видеть прихожан, беседующих на разные темы. К 1970 г. 80 процентов верующих Американской православной митрополии и не менее 65 процентов ее духовенства являлись американцами по рождению и по языку.

Свидетельством былого русского присутствия в Сан-Франциско являются православные приходы. Именно в них русские находили первый приют-убежище. Пока они обустраивались на американской земле, для них храмами служили соборы и церкви Американской церкви. Основным, то есть кафедральным собором Американской православной церкви в Сан-Франциско, является Свято-Троицкий собор (Holy Trinity Cathedral), который сыграл огромную роль в начальный период массовой русской эмиграции в Сан-Франциско. Он оказал большую помощь эмигрантам, прибывшим в Сан-Франциско в 1922–1923 гг. Это время считается расцветом прихода. Беженцев встречал священник В. Сакович, который помогал устраиваться на работу, давал приют в первые дни. Вот как описывал это очевидец: «Первое важное дело заботы о больных и раненых людях войны создало благотворительность. Руками и энергией комитета и сестричества Свято-Троицкого собора родился первый бал для нуждающихся инвалидов. С того времени установился обычай ежегодных пышных балов по почину Храма Святой Троицы».[105]

Большую помощь русским эмигрантам из группы адмирала Г. Старка осуществил кафедральный протоиерей Свято-Троицкого собора отец Александр Вячеславов. Не про него ли написал Петр Балакшин: «На рассвете двенадцатого дня "Президент Джексон" в легком тумане проплыл через Золотые Ворота; справа Сан-Франциско, здания, парки, спадающие к прибою у берегов; слева — крутые скалы северного берега. Одним из первых, после иммиграционных властей, на борту появился человек в черной одежде и шляпе с громким возгласом: "Есть ли русские на пароходе?". "Есть" — радостно отозвались голоса трехсот пассажиров трюма, ожидавших очереди проверки документов».[106]