Читать онлайн «100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе». Страница 52

Elvis Presley «From Elvis In Memphis» (1969)

RCA

Оценить шоу «’68 Comeback Special» лучше всего по DVD, хотя альбом со звуковой дорожкой тоже доступен (в полной версии он составляет 4 диска! ). Но воодушевленный триумфом на телевидении Элвис пошел в январе и феврале 1969 года в студию American Sound в родном Мемфисе, чтобы записать одну из лучших пластинок и в своей карьере, и в истории рока вообще. Продюсер записи Чипс Момен не делал скидок никому. В студии он был настоящим диктатором, и привыкшему к всеобщему поклонению Элвису было нелегко. Работа выдалась напряженной, но и плодотворной: за две недели было сделано больше отличных записей, чем за пять последних лет с RCA. Низкопробная попса для дурацких фильмов уступила место корневым блюзу, госпелу, соулу и кантри. Поразительной чистоты, красоты и сочности музыка дополнилась зрелыми вокальными интонациями. Завершающий альбом гимн протеста «In The Ghetto» – одна из самых красивых песен в истории, и во время ее записи Элвис расчувствовался по-настоящему, но остальной материал ей не уступает: будь то роскошная соул-баллада «Long Black Limousine» о женщине, которая не выдержала искушение богатством, или беспечное кантри «I’m Movin’ On». Самое важное, что в каждой ноте, спетой Элвисом Пресли, ощущается счастье человека, вырвавшегося на свободу после многих лет заточения. 

Рок-божество и поэт Джим Моррисон хулиганил еще размашистее, когда чувствовал противодействие. В качестве вокалиста калифорнийской группы The Doors он приобрел репутацию разрушителя барьеров и вечного нарушителя спокойствия. Волей-неволей он вовлекал и себя, и своих коллег по группе — органиста Рея Манзарека, гитариста Робби Кригера и барабанщика Джона Денсмора — в постоянные неприятности с друзьями, коллегами и властями всех мастей. Это были пьяные выходки, провокации в текстах песен, призывы к бунту и даже инцидент с полицейским, который застал Джима в душевой кабинке перед концертом в компании несовершеннолетней девушки. Остановить это было невозможно.

Однажды он зашел слишком далеко. 1 марта 1969 года The Doors впервые высту пили во Флориде, в большом ангаре. Публика ожидала отличное шоу от одной из лучших в стране рокгрупп. У The Doors в запасе уже было два сингла Номер 1 («Light My Fire» и «Hello, I Love You») и три альбома, последний из которых — «Waiting For The Sun» — как раз возглавил американский хит-парад. Новейший сингл «Touch Me» находился на почетном 3-м месте. Как это часто бывало, Джим опоздал на концерт и явился пьяным. Он оказался втянутым в ссору со своей девушкой Памелой Курсон, которая закончилась его одиночным отъездом. Наконец он вылетел в Майами, но пропустил стыковочный рейс в Новом Орлеане, так что концерт начинался с опозданием.

Робби Кригер рассказывал: «Атмосфера была по-настоящему напряженная. Мы вышли на сцену с часовым опозданием в 11 вечера, к тому времени внутри было жарко. Царила неразбериха, обстановка была пожароопасная. Продали больше билетов, чем было можно. Туда вмещалось 10 тысяч человек, а в тот вечер набилось 15 тысяч. Наш менеджер просто свихну лся!» Джим Моррисон тоже был близок к этому состоянию. По словам Джона Денсмора, он все больше разочаровывался в фанатах группы. Многие из них просто хотели увидеть легендарного Короля ящериц в кожаных штанах, услышать и спеть хиты и весело провести время. Для Джима этого было мало. Он хотел, чтобы публика впитывала его стихотворные декламации, меняя свое социальное самосознание.

За неделю до концерта в Майами Джим Моррисон посетил выступление авангардной труппы «Живой театр» — это был хеппенинг в свободной форме «Paradise Now» с вовлечением публики, которая должна была раздеваться. Моррисон, когда-то изучавший кино, увлекся подходом радикального коллектива, чья цель была в социальных и политических изменениях через участие людей в представлении. Он попросил секретаря зарезервировать 16 билетов на каждое из пяти выступлений The Doors. Денсмор описал затею так: «Они должны были надеть ровно столько одежды, чтобы все было легально: стринги на веревочках. И им следов ало вклиниваться в зрителей, выкрикивая слоганы: «Нет паспортам!», «Единый мир!». Джим хотел ввести элементы этого конфронтационного театра в наш концерт в Майами. К сожалению, все пошло не так».

Группа начала играть «Break On Through (To The Other Side)», но Джим подошел к краю сцены и пил вино с первым рядом слушателей. Кригер: «Мы попробовали начать еще пару песен, и Джим начал свою декламацию. Он бранил публику, потом пел пару строк и снова начинал говорить. «Вы не хотите слышать музыку! Вы пришли посмотреть на шоу! Вы хотите увидеть чтонибудь безумное! Хотите увидеть мой член?» Он просто дурачился. Ничего не доставал, просто сделал вид, вытащил рубашку из штанов». Манзарек рассказывал: «Я помню, мы сигналили нашему звукоинженеру Винсу, чтобы он вмешался в последний момент. И все равно это был изумительный день дионисийских страстей. Джим загипнотизировал публику. Он сказал, что он собирается сделать, а потом: «Смотрите, смотрите, я только что сделал это, вы в идели?»

С музыкальной точки зрения это был ужасный концерт, потому что Джим был пьян, но театральная сторона получилась очень драматичной. Даже полиция это оценила. Робби Кригер вспоминал: «За сценой мы выпили пива с полицейскими, и они были воодушевлены, перебросились с нами шутками. Джим даже поменялся головными уборами с одним из них. Так что вы можете себе представить наше удивление, когда спустя неделю его арестовали».

Вокалиста The Doors обвинили в непристойном поведении на публике, демонстрации интимных частей тела и симуляции мастурбации. Джим Моррисон заставил публику поверить, что он обнажается на сцене, но проблема была в том, что президент Никсон и ФБР ему тоже поверили.

Концерт в Майами превратил The Doors из дерзких архитекторов психоделического рока в сомнительных личностей вне закона, чей лидер заслуживает изоляции от общества. Ричард Никсон приказал ФБР завести дело на группу, за ними установилась слежка. По словам Робби Кригера, «это было начало конца для The Doors. Нам запретили выступать где бы то ни было в Америке. Мы не могли нигде появиться или могли с огромным трудом. Суд лег на Джима тяжелым грузом, он изменился. И как могло быть иначе?» В то время как соседи The Doors по Сан-Франциско The Grateful Dead и Jefferson Airplane воплощали жизнь хиппи с лозунгами мира и любви, The Doors ассоциировались с подростковым падением нравов, социальной и политической неудовлетворенностью, радикальными театральными группами, французскими экзистенциалистами, Ницше и греческой трагедией.

Группа взяла свое имя из эссе английского писателя и философа Олдоса Хаксли «Двери восприятия», который, в свою очередь, использовал образ английского поэта-мистика Уильяма Блейка: «Если бы двери восприятия были чисты, все предстало бы человеку таким, как оно есть, — бесконечным». В музыкальном плане их вдохновляли коллеги по лейблу Elektra — Love и The Paul Butterfield Blues Band. Артур Ли из Love как раз и обратил внимание владельца лейбла Джо Хольцмана на The Doors. Со второго прослушивания он предложил группе аванс 2500 долларов. Едкая лирика Артура Ли вдохновляла стихи Джима Моррисона, особенно на дебютном альбоме The Doors 1967 года, чей апофеоз — песня «The End» начиналась в качестве концертного заполнителя времени, а превратилась в воплощенный дионисийский импульс.