Читать онлайн «Честь, слава, империя. Труды, артикулы, переписка, мемуары». Страница 43

Господин Голицын.

При сем посланный указ Наш в Белую Церковь и при том гетманский универсал пошли в Белую Церковь немедленно с нарочным. И если впустить похотят войски наши добровольно, то пошли в ту крепость, сколько человек пристойно, немедленно по своему рассмотрению; и, вошедши, прикажи казаков из оного замку выслать в Киев, а оттуды под команду гетмана Скуропацкого.

И потом вели вывесть оттуды пушки и амуницию, и валы, хотя не вовсе, разорить, однако ж чтоб вне обороне остались и люди наши паки к вам возвратились. Буде ж казаки добровольно впустить наших людей не похотят, то потрудись, чтоб оный город силою взять, и тогда и над оными, как с изменниками, поступить, а город и замок тогда вовсе разорить. В Гадич пошли и вели вывесть оттуды артиллерию и амуницию, понеже сказывают, что то место не крепко, дабы в руки неприятельские не досталось.

О тогдашнем положении дел на Правобережной Украине дает представление письмо Д. М. Голицына к Г. И. Головкину.

«Мой государь Гаврила Иванович. Здравие ваше, моего государя, да сохранит Бог навеки. Доношу вам, моему государю.

Когда я из Батурина прибыл в Киев, уведомился, что в Белой Церкви от Мазепы оставлен призидиум – полк сердюкский с полковником Бурляем, в котором, сказывали, 800 человек, и есть его, Мазепины, некоторые пожитки. И я всякими способами старался, дабы оных к себе привлечь без оружия и успокоить. И, с Божией помощью, счастьем всемилостивейшего Государя, через способ доброй полковника Бурляя уговорил, и замок Белоцерковский и пожитки Мазепины у него приняли. И посажены в замок из Киевского гарнизона 300 человек. А пожитки велел в Киев привезти. А оному сердюкскому полковнику с полком велел к Киеву идти. И буду держать в Киеве до указу Государева.

А при уговоре оному полковнику за отдачу фортеции [крепости] обещано дать 100 рублей, сотникам – по 40, казакам – по 2 рубли. Писал в Нежин и велел Анненкову с полком из Нежина идти в Белую Церковь. А в Нежине оставил 2 полка.

Доношу ж вам, моему государю. Мазепа прислал от себя на сию сторону Днепра в Чигирин Макеевского и есаула генерального Гамалея для возмущения и прелести здешнего народу, дабы всех, на сей стороне живущих, возмутить, а возмутя и собрав всех, идти за Днепр в Малороссийский край. И учинил Макеевского полковником Чигиринским, и оный около Чигирина многих возмутил. А мне возбранить им того неким, понеже я при себе не имею конных людей. И зело, мой государь, потребно, дабы указ Государев повелел прислать к нам вскорости конные полки, с которыми мог бы стараться, дабы большего расширения оной прелести не допустить. А некоторых на сей стороне утвердил к верности: они ко мне приезжали и обещались быть верны. Токмо оные ветрены: когда противная сторона будет сильнее, то они туда и склонятся. И без конницы трудно что учинить, чтоб оных обнадеживать и утверждать. А ежели со обеих сторон Днепра люди взбунтуются, зело нам тяжко будет.

А на сей стороне Днепра многие местечки и села и деревни от Киева и даже до Бугу и до Днестра, меж которыми старинные местечки, которые были под поляками, и в оные посажены его, Мазепины, слуги, и все галдуют ему [поддерживают его] и за истинну признают [считают правым]. На сей стороне поселено жителей с 50 000, и за таким случаем зело потребно, дабы Белоцерковский замок не упустить. А одним полком оный замок держать трудно. А из Киевского гарнизона людей в прибавку послать некого, понеже которые люди ныне есть, и теми Киевский гарнизон не доволен. Прошу вас, моего государя, ради Бога, изволь постараться, чтоб вскоре конница к нам прислана была. Всегдашний вас, моего государя, слуга князь Дмитрий Голицын.

Божиею поспешествующею милостию Мы, пресветлейший и державнейший Великий Государь Царь и Великий Князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя Россия Самодержец и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчич и дедич и наследник и государь и обладатель, Наше Царское Величество объявляем подданным нашим войска Запорожского, генеральной старшине и полковникам и старшинам полковым и городовых и сердюкских и компанейских полков казакам и прочим: известно Нам, Великому Государю, учинилось, что гетман Мазепа, забыв страх Божий и присягу свою, при крестном целованье Нам учиненную, и превысокую к себе Нашу милость, без всякой данной ему причины изменил Нам, Великому Государю, и вас, подданных наших, обманом предал в руки неприятельские.

А он, изменник гетман Мазепа, перешел к неприятелю с таким злым и безбожным умыслом, дабы малороссийский народ предать под иго шведам и полякам, чтоб он мог быть над вами самовластен, хотя через тот его злой учинок церкви Божия православныя и святые монастыри привесть во осквернение и в римскую веру и во унию.

Того ради Мы, Великий Государь, Наше Царское Величество, вам, подданным нашим, всех вышеписанных чинов, напоминаем, дабы вы, памятуя отца Нашего, блаженные памяти Великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, и Нашу к себе высокую милость и ко всему малороссийскому народу, что оный от вышепомянутой неволи и церкви святые от всякого утеснения избавлены и жили под нашею обороною по правам и вольностям своим во всяком довольстве, верность Нам, Великому Государю, показали и от него, изменника, бывшего гетмана, и от шведов уходили и к нам, також и к новообранному вольными гласы подданному нашему, войска нашего Запорожского обеих сторон Днепра гетману Ивану Ильичу Скуропацкому приходили.

К сему, милосердуя о вас, подданных наших, даем вам времени с нижеписанного числа на месяц. А ежели кто из вас и ведал о том его злом намерении, а страха ради не известил, понеже ему, Мазепе, во управлении Малороссийского краю гораздо было поверено, того б потому ж без опасения к Нам, Великому Государю, и к нынешнему войска Запорожского к гетману во определенное время возвращались, понеже равенственно приняты в Нашу милость и содержаны при прежних своих чинах и маетностях.

А буде кто по сим Нашим Великого Государя, указам, забыв страх Божий и присягу свою, Нам, Великому Государю, учиненную, и целость отчизны своей, от него, вора и изменника Мазепы, и от неприятеля нашего, не отстанет и к Нам, Великому Государю, и к вышеписанному гетману нашему, Ивану Ильичу Скуропацкому, в вышеназначенное время не возвратится, тех объявляем за изменников наших и отчизны своей.