Читать онлайн «Честь, слава, империя. Труды, артикулы, переписка, мемуары». Страница 16

Священному Царскому Величеству покоренные и подданные или москвичи, или казаки и иные порубежьям мусульманским, таманским, и крымским и достальным, и подданным их же никаких набегов и неприятельств да не творят, и неспокойные и своевольные казаки с чайками и с суды водяными да не выходят на Черное море, и никому убытку и урону да не наносят, но жестоко содержаны да будут от своевольств и напусков; и, статьям мирным противные и доброму соседству противящиеся, смятения и расположения если когда объявятся, явно с жестокостию да накажутся.

Равно и от государства Оттоманского прежестокими указами указано и приказано да будет на рубежах сущим губернаторам, и Крымским ханам, и калгам[43], и нурадынам[44] и иным султанам, и вообще татар– ским народам и ордам, дабы силою послушания и подданствования к вышереченному Оттоманскому государству повиновались и покорялись сим статьям мирным, с совершенным и непорушимым хранением; и впредь ни с малою или с великою воинскою силою на страны, и на городы, и на села владения Его Царского Величества Московского и на подданных его великороссийских и малороссийских стран, ни на казацкие городы и поселения, по рекам по Днепру и по Дону и инде [в других местах] поселенные, ни на Азов, ни на села и городки, в Азовском уезде будучие [имеющиеся], ни на жителей их же, ни общественно на рубежи Его ж Величества да не ходят, и неприятельств и напусков [нападений] да не творят, и в полон да не берут, и скота да не отгоняют, ни тайно, ни явно убытка и урону да не наносят, ни иным каким ни есть образом да не докучают: но совершенною крепостью[45] и радением [содействием, заботой, усердием] соседства согласие обеи Стороны да блюдут.

А если какою ни есть мерою или убыток наносить, или каким ни есть счинением досадою подданных Его Царского величества озлоблять, или находить [совершать набеги], или неприятельски поступать обрящутся[46], когда ведомость не возьмется, такие все, которые смятения подобные творят противно покою, защищаемы да не будут: но, по правам правды и по законам Божественным, по тягости вин своих, без пощады да накажутся; и что со обеих Сторон пограблено что-либо ни было, сыскав, своим господам возвращено да будет.

А буде которые нимало непослушны в таких сысках и во испытаниях нерадетельны покажутся, и на таких по пристойности око иметь, и, поистине на образец и в наказание прочих, прежестоко да накажутся те все, которые разорители и мутители [подстрекатели, возмутители спокойствия] будут делами и расположеньями, противящимися постановленным сим Договором и статьям мирным и противными указам выданным; и во время сего перемирия сражение и неприятельство весьма да истребится, и противное миру все от обеих Сторон с прямостью и совершенностью жестокими указами заказано и запрещено да будет.

А докончальный [окончательный, «вечный»] сей священный святой мир со обоих сторон обыклым правом, как наискорее, на порубежи да разглашен будет, и хранение его даже до конца перемирия указами да подкрепится, и отовсюду под прежестокими казнями никто весьма что неприятельское да не дерзает творить.

А понеже государство Московское самовластное и свободное государство есть, дача [дань], которая по се время погодно давана была Крымским ханам и Крымским татарам, или прошлая или ныне, впредь да не будет должна от Его священного Царского Величества Московского даватись, ни от наследников его; но и Крымские ханы, и Крымцы и иные татарские народы впредь ни дачи прошением, ни иною какою причиною или прикрытием противное что миру да сотворят, но покой да соблюдут.

Полоненики [пленные], прежде докончания [до заключения] сего мира с обеих Сторон в полон побранные, которые в заключении еще пребывающие суть, по случаю сего благословенного покоя, честною разменою по частям да освободятся; и если больше или чина лучшего [здесь: высшего] в другой стороне найдутся, и о их потом отпуске на свободу ходатайствовать буди вольно, и, пристойное обоих государей славе, по сходству сего мира, приличие да соблюдется; а иных, которые во владении особых суть, или у Татар у самих обретаются, вольно буди и их освобождение, сколько быть можно, мерным и честным окупом по частям промыслить.

А буде меж Сторонами согласиться не возможно будет, или свидетельствами или клятвами свидетельствованная цена да заплатится, или наипаче от тех, которые во время войны взяты суть, вольно буди со владельцем полонениковым выкупом или разменою без принуждения уговор чинить, и начальники мест все смирить да потщатся и всякий спор в таких освобождениях приличною честностью и преусердствованием меж странами да розоймут [найдут выход].

А которые полоненики, по скончании мира или во время сего перемирия, из государств Царского Величества похищены и отведены будут, и в странах крымских, или буджацких[47], или кубанских, или в иных странах меж оттоманами, и татарами, и черкасами найдутся, без цены освобождены и возвращены да будут.

А которые для освобождения московских полонеников приходящие и отходящие и обходящие в вышереченных странах люди Его ж Величества с проезжими грамотами, только б дела свои мирно творящи, свободу полонеников промышляли, никоими мерами озлоблены да не будут; паче же противно законом Божиим их озлобляющие и убытки наводящие да наказаны будут. Но понеже полоненики, учинився мусульманами[48], освободиться никак не могут, презельно[49] стережено будет, чтоб таких никого не прельщали.

Торговли дела от плодов мира суть и плодоносие и обилие царств рождают: однако понеже мы, Его Царского Величества посланники чрезвычайные, на то дело не имеем полной мочи, и повольности дел торговых уговор и постановление да оставится торжественному послу, который обыкновенным правом для утверждения и укрепления мира от Его Величества к Блистательной Порте назначен и отпущен будет.

А буде во время сего мира или перемирия меж Крымцами и казаками и общественно меж обоими государствами, по начавшейся некоей трудности, возбудится спор и ссора, меж порубежными губернаторы и пашами и ханами и султанами и иными начальными удобно рассмотрена да будет, а зачавшимся труднейшим делам, имев пересылку с государством Оттоманским, мерою пристойною к дружбе и к миру да успокоятся, и для подобных порубежных ссор ни война, ни бой да не вчиняется, но совершенно и с превеликим радением тщатись, дабы покой со обеих Сторон крепко блюден был.

Московского народа мирянам и инокам иметь вольное употребление ходить во святой град Иерусалим и посещать места, достойные посещения, а от таких посещений ради проходящих ни во Иерусалиме и нигде дань, или гарач[50], или пешкеш[51] да не испросится [не будут потребованы], ни за надобную проезжую грамоту деньги да не вымогаются. Сверх того живущим в странах государства Оттоманского Московским и Российским духовным ни едина, по Божественному закону, досада и озлобление да не чинится.