Читать онлайн «Габриэль Гарсиа Маркес. Биография». Страница 116

Местом действия романа является Аракатака — Макондо, однако Макондо теперь олицетворяет всю Латинскую Америку. Латинскую Америку Гарсиа Маркес знал прекрасно, но он также побывал в Старом Свете и своим глазами видел разницу между старыми либеральными демократиями капиталистического мира и новыми социалистическими странами, включая СССР. Он некоторое время жил в городе, который считался символом государства, исторически являвшегося соперником СССР, — государства, бросившего вызов будущему планеты и уже более полувека державшего в своих руках судьбу Латинской Америки: США. Этот человек посмотрел мир, много о нем знал. И все это он знал еще до того, как мы начали вспоминать о том, что ему известно о литературе.

Итак, Макондо, типичный захолустный городок, каких уйма в Колумбии и вообще в Латинской Америке (или в странах третьего мира, как потом подтвердят читатели из Азии и Африки), станет символом всякого небольшого поселения, живущего во власти исторических сил, которые не поддаются контролю его обитателей и даже находятся за гранью их познания.

Роман, вышедший из-под пера автора — это сказание об одной семье, переселившейся из Гуахиры в местечко, очень похожее на то, какой была Аракатака в XIX в. Патриарх рода, Хосе Аркадио Буэндиа, защищая свою честь и мужское достоинство, убил своего лучшего друга и был вынужден покинуть родной город, потому что его преследовал призрак убиенного. Хосе Аркадио основал новое селение под названием Макондо, где он и его неунывающая жена Урсула построили дом и стали неформальными лидерами нового городка. У них родились трое детей — Аркадио, Аурелиано и Амаранта; со временем у них появились еще и приемные дети. Одна из служанок в доме, Пилар Тернера, в разные периоды вступала в сексуальные отношения с несколькими мужчинами из рода Буэндиа, усугубляя страх членов семьи, боявшихся, что в итоге произойдет кровосмесительство и в результате инцестуальной связи родится ребенок с поросячьим хвостиком. Они верили, что это приведет к угасанию рода. В Макондо часто наведывались цыгане. Среди них был проницательный и талантливый человек по имени Мелькиадес. В конце концов он остался в Макондо и поселился доме Буэндиа. В Макондо прибыли и нежеланные гости: представители политической и военной власти, присланные в городок центральным правительством в Боготе (название в романе не упоминается), чтобы контролировать невинное маленькое сообщество. Этот первородный грех привел к серии гражданских войн, в которых повзрослевший Аурелиано фанатично сражался на стороне Либеральной партии, пока не прославился на всю страну как легендарный воин, полковник Аурелиано Буэндиа. Позже в городке появляются еще более зловещие чужаки: американцы. Прибыв вместе с банановой кампанией, они трансформировали экономику и культуру городка. Местные жители взбунтовались устроили забастовку; гринго обратились за помощью к правительству, и в результате возле железнодорожной станции Макондо были убиты три тысячи забастовщиков и членов их семей. После этого трагического события Макондо зачахло. Начало закату положила сама Урсула. Душа и сердце романа, она наконец-то умирает, а менее энергичное молодое поколение, живущее скорее как жертвы истории, а не создатели мифа, возвращается в некий первобытный мрак и погрязает в грехе. В конечном счете последний из членов семьи, вступив в губительную страстную связь со своей теткой, как и было предсказано, производит на свет ребенка с поросячьим хвостиком, а потом и его, и весь Макондо (это тоже было предсказано Мелькиадесом) сметает с лица земли апокалиптический ураган.

Этот роман тоже будет модернистским, в том смысле что Гарсиа Маркес напишет книгу, в которой в краткой форме будет выражена суть всех существующих книг — вселенная, заключенная в микрокосм. Она начинается и оканчивается в библейском стиле и содержит общемировые мифы антропологии, характерные мифемы западной культуры и весь специфический опыт грандиозных устремлений и унизительных поражений Латинской Америки — вплоть до различных теорий известных латиноамериканских мыслителей, — изложенный со своеобразным отрицательным пафосом. Тем не менее почти все в книге — результат личного опыта Гарсиа Маркеса. Любой, кто имеет хотя бы примерное представление о его жизни, на каждой странице романа отыщет как минимум с полдесятка художественных элементов, соответствующих фактам его биографии, — да и сам писатель утверждает, что каждый случай, описанный в книге, каждая деталь напрямую связаны с тем, что он пережил («Я просто заурядный нотариус»).

Особенно впечатляет форма романа, которая каким-то образом вмещает в себя все эти разнообразные элементы, являя собой уникальное сочетание высокого искусства и разных видов устного общения. И все же, хотя и верно то, что роман ассимилирует в себе огромную часть опыта, нажитого колумбийским народом, не так-то легко согласиться с теми, кто рассматривает данную книгу как кладезь народной мудрости. Заслуга Маркеса — и это не менее удивительное достижение — заключается в том, что он показал магическую сторону мира народной мудрости. Ведь для персонажей романа как раз характерно то, что на самом деле они вовсе не мудры, плохо подготовлены к тому, чтобы противостоять агрессии мира, в котором им, по несчастью, суждено существовать. В мире, где они живут, народной мудрости больше нет места. По форме роман мало чем отличается от типичных модернистских произведений, которые тем не менее служат лишь опорной точкой для данной книги, написанной так, будто это «вневременная классика», и в то же время содержащей в себе все новшества, появившиеся в художественной прозе за первые шестьдесят лет XX столетия. Создается впечатление, что это Джеймс Джойс пишет роман в жанре сказки повествовательным языком одной из тетушек Гарсиа Маркеса — тети Франсиски[747].

В общем, вот так. Человек, который пишет о деревне, о нации, о мире, опираясь на великие западные мифы (Греции, Рима, Библии, завезенных сказок «Тысячи и одной ночи»), на творчество великих западных классиков (Рабле, Сервантеса, Джойса) и своих величайших предшественников с родного континента (Борхеса, Астуриаса, Карпентьера, Рульфо), создает произведение-зеркало, в котором его родной континент наконец-то узнает себя, и таким образом закладывает традицию. Если Борхес так сказать спроектировал видоискатель (как младший из братьев Люмьер), то Гарсиа Маркес создал первый воистину великий коллективный портрет. С той поры не только латиноамериканцы будут сами себя узнавать — их будут узнавать всюду, во всем мире. В этом и есть значение книги, которую писал сын Луисы Сантьяга Маркес Игуаран де Гарсиа в своей крошечной прокуренной комнатке, за крошечным письменным столом, в огромном хаотичном городе третьего мира. Его волнение было более чем оправданно: то нервное радостное возбуждение, что он испытывал, найдет отражение на страницах романа.