Поппи Брайт - Кортни Лав : подлинная история

Читать онлайн «Кортни Лав : подлинная история». Страница 41

Автор Поппи Брайт

записка всем вам, биографы;

ВЫ ВСЕ ПИШЕТЕ МНЕ ОДНО И ТО ЖЕ ПИСЬМО

И В ЭТОМ ОТНОШЕНИИ ВЫ ВСЕ МУЖИКИ. жаль, что я не могу показать вам всем то стандартное письмо, которые вы посылаете, слегк угрожающим тоном: «Эта книга БУДЕТ написана банально, а я — тот парень, который сделает это безоговорочное заявление, как будто вы думаете где-нибудь между задеванием чувствительной струнки и провоцированием меня чем-то неверным вы можете радостно броситься в офис предполагаемых издателей, и на всей физиономии будет написано «Я ЕЁ ПОЙМАЛ», ничего себе, как негры-писатели без всяких фактических контрактов на публикацию однако вы должны получить несколько намёков от биопапы, нет ничего, что вы можете мне сделать, чтобы выведать ответ, положительный (как у азеррада) или лучше отрицательный — вроде настоящего публичного фиаско Кларк*коллинз кторый объясняет эти подобострастные провакаивные заявления… я не так глупа, как думают многие из вас, для меня это пройденный этап, если я стукну вас по голове, ну тогда я просто даю вам всем острый бульварный фураж вам придётся учреждать ваши маркетинговые кампании, и если я открываю вам мой дом и сердце, меня обуют, без всяких, да мальчики, эту книгу НАПИШЕТ КОРТНИ

И так будет 300 и мне крису и дэйву сё равно, мы пройдём через это так что нам всё равно Мне всё

Рaaaaaaaaaaaaaaaaaa

ВВВВВНООООООООПОНЯТНО?

Мне нечего терять ффффффффффффффффф

в м м м м м м м

ммммммммммммммммм

мммммммммммммммммм

мммммммммммм

Она обнаружила ещё одно враждебное присутствие в Интернете Тома Гранта, частного детектива, которого она ненадолго наняла для поисков Курта в его последние дни. Грант развил теорию, что Курт был убит агентами Кортни. Он выдвинул два неправдоподобных мотива: Курт хотел развестись с Кортни, и смерть Курта поддержит карьеру Кортни. Когда полиция Сиэтла его не послушала, Грант воспользовался случаем, чтобы выступить в ток-шоу по радио в прямом эфире, потом в британских таблоидах, потом в киберпространстве. Там он подключился к Хэнку Харрисону, который принял теорию Гранта так тепло, что они вдвоём сумели описать это в почтенном стоунер-теге «High Times».

Эти двое впоследствии враждовали, но Гранта ничто не остановило; дело Кобэйна стало смыслом его существования. Когда о нём в последний раз было слышно, он руководил веб-страницей анти-Кортни и торговал вразнос книгой.

13 июня Кортни собрала свою группу. Они выяснили, что уходить никто не хочет, но согласились взять двухмесячный перерыв и осенью поехать в тур. Кристен Пфафф хотела уехать на летние каникулы в Миннеаполис, навестить старых друзей и сыграть несколько концертов со своей старой группой, «Janitor Joe». «Я в значительной степени это объяснила, — сказала Пфафф одному репортёру месяцем ранее. — Я сказала [своей группе]: «Слушайте, если вы хотите, чтобы я была счастлива и вменяема, мне просто надо вернуться домой».

Вечером 15 июня 1994 года у неё была маленькая прощальная вечеринка в своей квартире на Капитолийском холме. Когда все ушли, она набрала ванну, вколола себе героин и заснула в ванне.

На следующее утро Эрик нашёл её сползшей в холодную воду, голова и руки повисли по краям ванны, чёрные волосы свисали всклокоченным занавесом. Она умерла от передозировки. Кристен было двадцать семь, столько же, сколько было Курту.

Похороны Кристен были хрестоматийным примером двух культур, которые были не в состоянии общаться. Её отец, Норм Пфафф, чувствовал, что её сиэтлские друзья были необщительными и равнодушными. Он неправильно понял то, что, возможно, было огромным покровом вины за глянцем безразличия.

«Её друзья из Миннеаполиса выразили мне свои искренние соболезнования, и я встречал некоторых из них до её смерти, — сказал он музыкальному обозревателю Джиму Уолшу из «St. Paul Pioneer Press». — И я просто сравнивал это с той реакцией, которую я видел от людей в Сиэтле. Честно говоря, особого контакта не было. Я говорю примерно о двух-трёх людях. Поэтому этот комментарий, возможно, был не полностью справедлив. Но просто, к примеру, Эрик был на собрании после похорон и даже не сказал мне ни слова. И в то же время я не говорю, что Эрик не заботился о Кристен, но для меня была заметная разница в реакции.

Он не добавил, что эти миннеаполисские друзья были способны быть высокоморальными, в то время как сиэтлцы ужасно боялись, что миннеаполисские друзья правы: их город убил Кристен.

«Разве вас не смущает, что Сиэтл славится гранджем, капучино и героином?» — спросила Кортни городских полицейских после смерти Курта. Но на похоронах Кристен её не было: семья попросила, чтобы другие члены «Hole» не присутствовали, и только Эрик не подчинился этому запрету. И как бы Кортни ни любила Кристен, она чувствовала, что у неё осталось очень мало скорби по кому бы то ни было; она была истощённой, оцепеневшей.

Вместе она, Эрик и Пэтти решили не распускать группу. Они начали прослушивание басистов. Когда Билли Корган порекомендовал Мелиссу Ауф Дер Маур, двадцатидвухлетнюю девушку из Монреаля, Кортни была настроена скептически. «Билли мне все уши прожужжал об этой отчаянной девчонке, которая действительно умеет играть, а я говорила: «Да, верно, ты предоставляешь ей эту девичью свободу», потому что Билли — в некотором роде свинья, — говорила она впоследствии. — Но я подумала, что испытаю её, и я её слегка преследовала, и то, что я подумала, что круто, что она отказалась».

«Это такая вещь, которая нравится, — ответила Мелисса. — Это было заманчиво. Да, я была просто, типа, в своём пространстве, в своей жизни, со своей группой [ «Tinker»]. Я была на Семинаре Новой Музыки, раздавая свои демо-кассеты и сводя свои семидюймовки. Я сказала: «Ничего не выйдет, у меня своя жизнь — что, вы думаете, что я хочу оставить свою жизнь?»».

Но харизма Кортни снова была неотразима; она полагала, что поездка в тур, работа, было единственной вещью, которая её спасёт. Чтобы сделать это, ей нужна была Мелисса. И, в конце концов, она получила Мелиссу, которую это всё по-прежнему не волновало: спустя две недели после её прослушивания, оказавшись перед восьмидесятитысячной аудиторией на Фестивале в Рединге 1994 года, Мелисса прокомментировала: «Я ничего не чувствовала. Я думала: «Это просто отражение того, что я собираюсь делать со своей жизнью»».