Читать онлайн «Аромат грязного белья (сборник)». Страница 76

В 1938 году Кинси 44 года, и он начал вести в университете курс лекций по брачным отношениям – это тогда была единственная форма, в которой можно было говорить о сексе. Ситуация в Университете Индианы отражала общую ситуацию в стране – о сексе запрещалось говорить, а тем более открыто обсуждать.

Предлогом для разрешения курса явилось резкое возрастание венерических заболеваний и возникшая вокруг них паника, замешанная на паранойе. Так, несколько железнодорожных аварий объяснялись в прессе тем, что у машинистов был запущенный сифилис. Посему, решило руководство университета, почуяв общее положение в стране, нужно сексуальное образование, а оно могло в то время предстать только в форме лекций по брачным отношениям.

Постановили, что курс из шести лекций могли слушать только женатые или помолвленные пары. Ну и, конечно, профессора, которым дозволялось быть одинокими. Успех курса был необычайным. Одна девушка специально помолвилась, только чтобы иметь возможность слушать эти лекции.

Полицейский, посещавший лекции о браке, считал всех студентов, которые в парке целуются и обжимаются, извращенцами (еблю он за извращение не считал). В некотором смысле он был прав. Petting – это вынужденное занятие, так как баба не даёт ебать, а позволяет лишь целоваться, либо у парня не хватает духа идти дальше с уже согласной бабой, и третий случай – негде, хотя природа всегда готова предоставить какой-нибудь куст для влюблённых. Естественно, что petting – это извращённые в своей незавершённости действия. Так что полиция всегда права.

А вот цитата из лекции Кинси:

Есть только три вида сексуальной ненормальности – это воздержание, безбрачие и откладывание женитьбы.

Под последним он имел в виду отсутствие добрачного секса, но прямо он об этом тогда сказать не мог – заклевали бы вусмерть.

Параллельно с лекциями Кинси проводил конфиденциальные опросы посещающих об их сексуальной жизни. Впоследствии отшлифованное для научного исследования интервью длилось в среднем между часом и двумя, и в нём было около трёхсот вопросов.

Сочувствуя студентам, Кинси практически помогал им поскорее совокупиться. Так он давал свою машину бедному студенту, которому было негде ебаться и от горя тот даже хотел бросить университет. Но, попрыгав на заднем сиденье с девицей, он продолжал успешное обучение. Кинси также предоставил машину молодой супружеской паре, которые вынуждены были в то время жить порознь.

К 1940 году пик возмущения курсом брака достиг апогея: попы, сгрудившиеся в жирнозадые организации, писали петиции в университет, чтобы прекратить этот разврат. Даже Ассоциация врачей присоединилась к попам, выражая возмущение тем, что биолог посмел читать лекции о человеческом поведении.

Религиозные деятели посчитали опросы сексуальной жизни слушателей аморальными, хотя опросы, естественно, проходили с согласия и по желанию опрашиваемых.

Чтобы бросить кость залаявшему общественному мнению, университет предложил Кинси компромисс, выбрать одно из двух: либо курс лекций, либо опросы.

Кинси выбрал опросы. Это решение окончательно определило направление его грядущей научно-исследовательской деятельности.

Будучи по натуре коллекционером – на протяжении своей жизни Кинси собирал цветы, папоротники, первые музыкальные пластинки, своих блошиных пчёлок, а затем эротические книги и искусство, фильмы мастурбирующих до оргазма мужчин и фильмы совокупляющихся пар, Кинси полагал, что мог решить любую проблему коллекционированием. Он был уверен, что если собрать значительный объём материала по какой-либо теме, то в нём всегда можно найти ответ на вопросы в этой области. Весь свой гигантский опыт по исследованию пчёлок он перенёс на человека, считая его пчёлкой, но посложнее и большего размера. (Кинси собрал 4 миллиона этих насекомых и детально исследовал и классифицировал 150 000, написав отдельную статью о каждой детали их строения.)

Кинси делал опросы по специально разработанной им анкете, где имя интервьюируемого и данные держались в разных местах зашифрованными, чтобы сохранить полную конфиденциальность. Для представительности опросов ему нужно было опросить не только студентов, преподавателей, учёных, но и всевозможные иные категории населения.

Поэтому Кинси и его коллеги ездили на фермы, женские и мужские, где работали осуждённые. Он ездил и в тюрьмы, а также не пропускал никого из тех, кто попадался на его пути. Прежде всего он убеждал людей, что их информация служит науке и великому делу просвещения, и это раскрепощало и заинтересовывало интервьюируемых. Он сам поражался, с какой готовностью и увлечением люди исповедуются в своей сексуальной жизни совершенно незнакомому человеку – многие хватались за возможность наконец свободно поговорить о сексе. Дав интервью, люди испытывали облегчение от выложенного наконец секрета, тайны или того, о чём говорить не принято или запрещено.

Кинси брал интервью у многих влиятельных людей, тем самым как бы держа их в своих руках для будущего. Среди них были учёные, промышленники, представители богемы, в частности писатели: William Burroughs, Jack Kerouac, Allen Ginsberg.

Кинси, получив поддержку влиятельных людей в Университете Индианы, организовал Institute for Sex Research – Институт Исследований Сексуальных Отношений (после его смерти институт переименовали в Kinsey Institute, избавившись наконец от слова Секс в названии, которое раздражало и выводило из себя попов и моралистов).

Кинси нанял на работу учёных для того, чтобы вести массовые опросы о сексуальной жизни людей в разных слоях общества. Он хотел прежде всего получить существенную базу фактического материала. Кинси диву давался ничтожной эмпирической базе, на которой Фрейд построил свои мифы об Эдиповом комплексе, зависти женщин к пенису и мужском страхе кастрации. Так что выводы Фрейда он не считал научными. Кинси же исследовал многие тысячи людей и был первым, кто применил методы математической статистики для обработки результатов опросов.

Другая сторона учения Фрейда, которая была неприемлема для Кинси, состояла в том, что Фрейд, проповедуя освобождение от предрассудков и заблуждений по поводу человеческой сексуальности, которые расплодил XIX век, на самом деле просто переименовал в неврозы все иудо-христианские сексуальные грехи, навесив на них медицинские термины.

Медицинский подход Фрейда подразумевает поиск болезней, а потому, согласно этому подходу, в ебле должны быть найдены «болезни», коими и были названы все проявления секса, кроме бабы на спине, а мужика на бабе. Оральный секс, гомосексуализм, мастурбация, позиция со спины – всё это было названо патологией.