Читать онлайн «Аромат грязного белья (сборник)». Страница 185

Слишком долго ехать, и у меня есть дела поважнее, —

так он аукнулся, объясняя своё решение (1:29). Судьба откликнулась – и на похороны Карла, человека знаменитого, пришло всего одиннадцать человек (1:1). У людей тоже нашлись дела поважнее.

Маркс шепелявил, имел хриплый рейнский акцент, и его речь часто не понимали – оратор он был неважнецкий, но своим видом покорял и вдохновлял (1: 39).

Маркс был исключительно резок и остроумен в своих писаниях (потому-то мне и пришлись по душе его ранние произведения). Объектами своей критики он выбирал высокопоставленных, государственных лиц, что привело его к изгнанию из Германии, Франции, Швейцарии и Бельгии, пока он не оказался в многотерпимом Лондоне. Со своими единомышленниками Маркс тоже не церемонился и потому жил вдобавок и в политической изоляции.

Однажды произошёл случай, доказавший немощную теоретичность Марксова увлечения коммуной и мощную нетерпимость самого Маркса к её практическим воплощениям. В 1843 году Карл и Дженни, которая была на четвёртом месяце беременности, переехали в Париж, где Карлу дали редактировать немецкий журнал. Они приняли предложение философа и коллеги Arnold Rüge жить коммуной в одной квартире, чтобы жёны по очереди готовили, покупали продукты и штопали носки. Предложили коммуну и третьей паре. Но та была с большими деньгами и, разумеется, отказалась, а бедняки объединились (и ещё больше обеднились). Вскоре оказалось, что Руже не мог выносить образ жизни Маркса, который, взявшись за что-то, никогда не заканчивал, всё ломал, бросался от одной недочитанной книги к другой, а также мог работать без сна по три-четыре дня. Руже, в свою очередь, имел предостаточно свойств, которые раздражали Маркса. Так что не удержались и двух недель – Марксы похерили коммуну и нашли себе отдельную квартиру (1:62). А всё лишь потому, что не обменивались жёнами. Тем более что беременной Дженни никакого риска забеременеть не было. Такой-то обкромсанный коммунизм устроили «марксиане».

В мае 1844 года у «марксистов» родился очередной ребёнок – дочка Jennychen, очень похожая на папашку, волосатая и смуглая. (Всего он состряпал семь штук детей от своей жены и одного от прочей, о коей разговор особый.)

Единственный экземпляр журнала (при непримиримых разногласиях с Руже) имел огромный успех – его конфисковали в Германии и отдали приказ на арест Маркса и Руже, если они вернутся на родину (1:65).

Руже испугался и бросил журнал на произвол судьбы, не заплатив Марксу причитавшиеся деньги. Образовалась резонная вражда. Но она была не в меньшей мере основана на разнице в их отношении к половой связи, которую завёл их коллега Georg Herwegh, будучи ещё новобрачным. Если Руже резко осуждал такое безнравственное поведение, то Маркс смотрел на него снисходительно, что и стало главной причиной разрыва с Руже. Маркс если и выступал против половой распущенности, то только тогда, когда кто-либо обвинял коммунизм в обобществлении женщин. Обобществление собственности Маркс в страхе останавливал на женщинах. Из чего я могу заключить, что он выступал за обобществление именно ради того, чтобы добраться до женщин. Но сие признание Маркс всячески скрывал, так как это могло скомпрометировать его учение в глазах пролетариата и особенно в глазах подначивающих пролетариат отщепенцев из буржуазии.

Вильгельм Либкнехт, с которым Маркс кутил в кабаках, дивился, насколько Маркс чопорен и стыдлив как муж и отец, и находил это комичным и трогательным.

Весьма грубый в мужской компании и в писаниях против своих политических врагов, Маркс в присутствии женщин был изысканно добропорядочный, и, если речь заходила о каком-либо щекотливом вопросе, он смущался и краснел (даже сквозь непроницаемую бороду) как шестнадцатилетняя девушка (1: 74).

Самым главным событием в жизни Маркса стало знакомство с Энгельсом. В Париже в 1844 году они провели вместе десять дней в непрерывных обсуждениях и разговорах, которые завершились клятвой в вечной дружбе.

Маркс был плохо знаком с пролетариатом и больше занимался спекулятивной диалектикой, а Энгельс, живший в Англии, стране первого пролетариата, наплёл Марксу басен с целый короб.

У Энгельса жила на содержании рыжая любовница из фабричных девчонок Mary Burns, с которой он посещал рабочие трущобы (небось ебал бедных девчонок за копейки), а потом тайно от своих родителей и заводского начальства писал книгу Условия жизни рабочего класса в Англии (1845). В конце концов, насквозь проникшись тяготами, выпавшими на долю пролетариата, Энгельс присоединил к Мэри её сестричку, и они весело зажили втроём.

Энгельс родился в 1820-м. У его отца стрекотали текстильные фабрики в Манчестере и других городах. Фабрики ткали для семьи большие штуки денег. Фридрих не терялся в текстиле, по-всякому обожал женщин и имел их в обилии (1: 79).

Энгельс являлся прямой противоположностью Марксу по своему благосостоянию – он наслаждался своими буржуазными деньгами, лошадьми, винами, женщинами, оставаясь холостяком. Не сомневаюсь, что он для Маркса был недостижимым идеалом и предметом тайной, если не чёрной, зависти, а там недалеко и от тщательно скрываемой ненависти.

Энгельс сразу понял свое предназначение: быть активным помощником и содержателем гения, и с радостью это делал, дивясь ненавистникам и завистникам Маркса – как можно завидовать гению? – и пребывал в уверенности, что такую зависть могут испытывать лишь устрашающе узколобые люди (1: 83).

Энгельс пишет Марксу, настойчиво приглашая его приехать в Париж. Аргументы для приезда Энгельс приводит весьма характерные:

Если у меня было бы 5000 франков, я бы ничего не делал, а только писал и развлекался с женщинами, пока бы не помер. Если бы не было француженок, то не стоило бы жить. Но пока существуют гризетки – всё прекрасно и замечательно! Это не мешает иногда поболтать на приличные темы и понаслаждаться жизнью в её изощрённой форме, что оказывается невозможным ни с одним из моих обильных знакомых. Ты обязательно должен приехать (1:111).

Пока в Кёльне Маркс науськивал рабочих на буржуазию и подталкивал к революции, Энгельс путешествовал по Франции:

человеку очень трудно расставаться с Францией, —

писал Энгельс, наслаждался винами и женщинами:

На каждом шагу я нахожу сладчайший виноград и красивейших девушек.

Вдоволь отдегустировав того и другого, он приходит к выводу, что свежевымытые, гладко причёсанные, стройные девушки из Бургундии предпочтительнее, чем их практичные и неряшливые подружки между Сеной и Луарой (1:140).

Маркс не хотел возвращаться в Германию, так как опасался, что его арестуют и посадят в тюрьму, а в заключении ему не позволят курить сигары, от коих он не мог отказаться. Он вернулся в Германию только после того, как его заверили, что арест ему не грозит (1:141).