Читать онлайн «Аромат грязного белья (сборник)». Страница 122

Paulina Czernicka покончила с собой в 1949 году.

Черника утверждала, что она получила письма от одного из потомков Потоцкой. Давно ходили слухи, что у Потоцкой хранился ларец, где она держала письма от Шопена. Однако никто из родственников Черники не слыхал об этих письмах ни слова.

Из опросов (а скорее, из допросов свежевыпеченным польским КГБ) близких и знакомых Черники выяснилось, что она была психопаткой, вела «бездуховный образ жизни» (коммунистические формулировочки) и в семье Черники были сумасшедшие – её мать и оба брата тоже покончили с собой.

Сама Полина Черника якобы с малых лет повернулась на Шопене, сделала из него «культ личности» и собирала всё, что появлялось о нём в печати, короче, безумная – что с неё возьмёшь?

Через несколько лет после смерти Черники все её бумаги и среди них фотокопии писем Шопена были найдены. Их бросились изучать на предмет, являются ли они копиями истинных оригиналов.

Нашлось два полных письма, одно из которых датированное, и много фрагментов: стиль типично шопеновский, выражения – его, игра слов именно та, что присутствует и в других его письмах.

Однако обнаружили и много слов, которые использовались в современном смысле, а не в том, какой они несли во времена Шопена, нашли также заимствованные фразы из переписки современников.

Некоторые даты не совпадали в письмах с истинными событиями. Но больше всего якобы уличало то, что в письмах используется фрейдистская теория сублимации. Мол, такое понимание экономии энергии во времена Шопена существовать не могло. Но ведь и древние китайцы тоже были чрезвычайно озабочены потерей спермы, в которой якобы содержалась духовная сила мужчины.

Письма дали известному графологу на экспертизу, и тот сказал, что они – подделка. Дали другому – он сказал, что нет. Тогда подключили уголовную полицию и Интерпол, их окончательный вердикт: подделка.

Несмотря на все подозрения и обвинения в подделке, нашлось немало людей и исследователей, которые приняли материалы Черники о Шопене как подлинные.

А в 1999 году к 150-летию со дня смерти Шопена в Англии вышел художественный фильм The Strange Case of Delfina Potocka (Странное дело Дельфины Потоцкой), посвящённый любовной связи Шопена с Потоцкой, основанный на письмах Черники.

Вот вам уже не клубничка, а «черничка».

Из всей этой истории меня больше всего интересуют мотивы действий Черники, если считать, что она подделала письма Шопена. В большей или меньшей степени был сексуален Шопен? – для меня дело десятое. Но очевидно, что для Черники это было чрезвычайно важно. Совершенно ясно, что в намерения её не входило опорочить, запятнать Шопена, композитора и человека, пред которым она преклонялась. Она явно хотела сделать добро для Шопена: приукрасить, оживить его образ, а сделать это можно лучше всего с помощью секса, то есть показать своего героя не бесполым ангелом, каким привыкла его представлять польская католическая общественность, а страстным, опытным мужчиной. Чернике как женщине это было особенно необходимо, чтобы самой испытывать от музыки Шопена больше наслаждения. (Один викторианский критик в Англии называл произведения Шопена неприличными из-за их страстности.)

С другой стороны, в версии Черники шопеновская теория умышленного удержания семени была бы прекрасным объяснением его известной нерешительности в любовных делах.

Шопеновское упоминание о регулярном затаскивании в постель своих учениц делает его чуть ли не донжуаном. Быть может, Черника хотела опровергнуть знаменитую цитату из письма Жорж Занд, в которой она в процессе длительного соблазнения Шопена сетовала на то, что он на её откровенное предложение переспать ответил, что не хочет близостью портить их дружеские отношения. Занд возмущённо писала приятелю:

Не может же он верить в это? Кто была эта жалкая женщина, которая дала ему такую идею о физической любви? Была ли у него любовница, его недостойная? Бедный ангел! Вешать надо таких женщин, которые унижают в мужских глазах самое благородное и святое в творении, божественную тайну, наиболее серьёзный и грандиозный акт во всей вселенной.

Черника легко опровергает зандовское понимание реплики Шопена – по черниковским письмам получается, что Шопен просто пошутил или использовал это как предлог, чтобы избежать близости с Занд, которая поначалу его совершенно не привлекала – ведь он после первой встречи даже сомневался, женщина ли она.

В дополнение ко всему черниковские письма опровергают мнение, что Занд была первой женщиной Шопена – ею была Дельфина Потоцкая.

В 1842 году Шопен, желая восстановить связь с Потоцкой, вернувшейся в Париж после долгой отлучки, писал, что Жорж Занд нужно, чтобы он её ёб по пять раз за ночь, а он не мог – здоровье не позволяло. Но в то же время у него, мол, достаточно сил и опыта, чтобы восстановить связь с Потоцкой. Далее он писал:

У меня были интрижки, но только постельные, а не сердечные. Только ты и Занд владели моим сердцем. Но Занд – иностранка и не поймёт меня так, как можешь ты. Тем женщинам я давал страсть, моё тело и немножко той животворящей жидкости, но не давал им моего сердца.

С теми женщинами я осторожно расходовал мои силы и экономил живородящую жидкость, тогда как с тобой я был готов пожертвовать всей моей творческой энергией.

Доказательством моего безразличия к тем женщинам является большое количество замечательных произведений, которое я создал. А когда я был с тобой, я мог только корректировать уже написанное и подготавливать его к печати – все мои силы уходили на тебя. А тут объём созданного мною говорит сам за себя…

Ты была моей первой любовницей и будь моей последней.

…я, твой бывший ученик, покажу тебе штучки, которым научился у Занд, весьма необычные и любопытные. Я знаю, как удовлетворить тебя. Ты же сама говорила, что я виртуоз и в любви.

Вся эта тема сохранения энергии вполне могла быть близка самой Чернике – какой-нибудь её творческий любовник не ёб её, и ей необходимо было придумать причину, которая бы не ущемляла её женское самолюбие или этот любовник сам ей нёс чепуху в оправдание своей сексуальной инертности.

Вполне возможно, что таким способом Черника также хотела утвердить шопеновскую гетеросексуальность и отвести от него всякие слухи о шашнях с мужчинами.

Черника сделала Шопена таким, каким ей хотелось его видеть, и таким он действительно выглядит гораздо привлекательней, чем до неё. Но ей не дали насмотреться на него, ею усовершенствованного, – её либо довели до самоубийства, либо его инсценировали ксендзы и партийные моралисты. Так я думаю.

Шопен боялся быть захороненным живьём и просил перед смертью разрезать его тело, чтобы убедиться, что он действительно мёртв. Его сердце вырезали и положили в наполненную спиртом склянку, и Людвига, его сестра, вывезла её (наверно, под юбкой, чтобы русские пограничники не конфисковали – спирт же: выпили бы, а сердцем закусили бы) в Польшу. Сердце покоится в церкви Святого Христа, рядом с домом Шопена в Варшаве.