Читать онлайн «Братья Старостины». Страница 53

Постепенно стало ясно, что инициатором «трансфера» из Коми АССР стал генерал-полковник Серго Гоглидзе, который занимал пост уполномоченного МГБ СССР по Дальнему Востоку и патронировал «Динамо». Давняя дружба с Лаврентием Берией давала ему возможность направлять потоки заключенных в нужное русло. Старостин писал в своей книге «Футбол сквозь годы»: «Он вел футбольную схватку с маршалом Малиновским, который командовал Дальневосточной армией и опекал две армейские команды: хабаровского СКА и Военно-воздушных сил». Здесь несколько нарушена хронологическая последовательность: Родион Малиновский был назначен командующим войсками Забайкальско-Амурского военного округа уже после приезда Николая Петровича в Хабаровск — в сентябре 1945-го. А главнокомандующим войсками Дальнего Востока стал в 1947-м.

Несмотря на свою влиятельность, Гоглидзе был слишком опытным аппаратчиком, чтобы открыто пригревать человека, к которому Берия относился с откровенной антипатией. А потому передал заключенного в Комсомольск-на-Амуре. Как писал Николай Петрович, «направил меня в Амурлаг, которым управлял генерал-лейтенант Петренко». И здесь нужно сделать ремарку: правильное название исправительно-трудового лагеря на тот период — Нижне-Амурский, а Иван Петренко руководил им в звании генерал-майора.

Так или иначе, кураторство над вновь прибывшим взял Анатолий Иванов — капитан местного «Динамо», начальник лагерных гаражей и личный водитель Петренко. Он приглашал Николая Петровича к семейному столу, а поселил в комнатке при гараже, то есть вне лагерной территории.

Динамовцы из Комсомольска-на-Амуре под руководством нового тренера успешно соперничали с одноклубниками из Хабаровска и Благовещенска, армейцами из краевого центра, Воздвиженки и Читы, командой Тихоокеанского военного флота из Владивостока. В некоторых армейских командах находились футболисты, в довоенное время игравшие в группе «А» всесоюзного чемпионата. А в распоряжение Старостина поступали в основном заключенные — бывшие военнопленные, которые после мытарств по гитлеровским лагерям попали в сталинские.

В целом уровень конкуренции был выше, чем в Коми, да и условия для занятий футболом выгодно отличались. Начальник местной железной дороги Василий Прядко выделил команде для поездок на матчи в другие города специально оборудованный спальный вагон, включавший несколько двухместных купе для руководителей команды, большой салон, кухню с холодильником, спальные места для футболистов, туалеты. При вагоне состоял повар-проводник, тоже из заключенных. По приезде в этом же вагоне, отведенном на запасные пути, и жили, как в гостинице. Легализовать поездки Старостина начальство решило следующим образом: он был вписан в командировочное удостоверение лагерного особиста, который и сопровождал Николая Петровича на матчи.

Но главное, что родные теперь могли навестить главу семьи! И уже в 1945-м в Комсомольск-на-Амуре прибыли Антонина и Ляля. Младшая дочь Николая Петровича рассказала нам:

«В первый раз мы с мамой приехали вдвоем, Женя не смогла. У папы была своя комната, в которой мы и остановились, он свободно перемещался по городу. В дальнейшем навещали уже втроем, даже на самолете как-то летали. Папа, находясь на Дальнем Востоке, ухитрялся нам помогать материально: каким образом, я не знаю, но помню, как мама продавала отрезы материи, другие вещи… Жалко, на свадьбе у Жени ему побывать не удалось. Она вышла замуж в 1948-м за Марка Соколова, с которым познакомилась в Москве, и папа не возражал против такой кандидатуры. Марк Николаевич происходил из интеллигентной профессорской семьи, сам работал по линии Внешторга, в том числе и в Швеции вместе с сыном Брежнева. Сестра переехала к ним, а в 1950-м у нее родился сын Коля. Я же закончила школу с медалью, правда, потом при поступлении в вуз возникли трудности из-за репрессированного отца. Мечтала попасть в Бауманское техническое училище, но у меня даже документы не приняли. Пришлось выбрать химико-технологический институт имени Менделеева — просто потому, что там на сведения о родителях не обращали особого внимания».

Как оказалось позже, поездки к отцу заложили камень в фундамент семейного счастья Елены Николаевны. Именно в Комсомольске-на-Амуре она познакомилась с находившимся на поселении футболистом Константином Шириняном, который впоследствии стал ее мужем.

Надо сказать, что разрешение на посещение дал сам генерал-полковник Гоглидзе. Он же выразил пожелание, чтобы Старостин давал консультации старшему тренеру хабаровского «Динамо», но при этом предупредил, чтобы семья не афишировала свои поездки на Дальний Восток.

Передали Николаю Петровичу домашние и фотографии сестер с надписью на обороте: «Старшему любимому брату от двух сестер. 28.6.45 г. Клавдия, Вера».

Но вниманием близких «приветы из Москвы» не исчерпывались. В 1948-м, как вспоминал Николай Петрович, за ним приехала ночью машина, чтобы срочно доставить в кабинет первого секретаря горкома партии. По телефону правительственной связи с заключенным желал поговорить Василий Сталин.

Сын вождя, боевой летчик, он был не чужд спорту. А в должности командующего ВВС Московского военного округа патронировал футбольную и хоккейные команды, куда методом кнута и пряника собирал лучших мастеров из других клубов. Недаром в народе аббревиатуру расшифровывали так: «Взяли всех спортсменов». К слову, из комсомольского «Динамо» туда забрали Константина Шириняна.

Однако футболисты ВВС никак не могли создать конкуренцию лидерам из ЦДКА и «Динамо». И тогда кто-то предложил Василию Иосифовичу кандидатуру Старостина на пост старшего тренера. Удивительно, что такая идея вообще возникла. Ведь в довоенные годы, так сказать, на профессиональном уровне Николай Петрович больше был спортивным организатором, нежели разработчиком тактических идей или методистом тренировочного процесса. А его работа с любителями в Ухте или Комсомольске-на-Амуре, естественно, не могла приниматься в расчет, если речь шла о чемпионате СССР. О том, что творится в большом футболе, Старостину удавалось узнавать только из радиорепортажей Вадима Синявского.

Возможно, сыграло роль вот что. Осенью 1948-го амурские динамовцы, выиграв свою зону, получили право сыграть в республиканских финальных соревнованиях, которые проходили в Ростове-на-Дону Заключенного Старостина туда, конечно, не пустили, он оставался в Комсомольске-на-Амуре. Одновременно на какой-то ведомственный турнир уехали в Одессу и хабаровские армейцы. И тут в краевой центр для проведения двух товарищеских матчей пожаловала команда ВВС. Местные спортивные деятели были в панике, потому как не знали, кого можно выставить против летчиков. Обратились за помощью к Николаю Петровичу, и он «слепил» из тех, кто остался, вполне боеспособную команду, которая начисто переиграла москвичей. Повторная встреча не состоялась из-за обильного снегопада. И Сталину вполне могли доложить, кто руководил командой-победительницей.