Читать онлайн «Земля в огне». Страница 178

Полковник В. С. Архипов заметил при этом, что волею судьбы ему приходится воевать как раз там, где почти тридцать лет назад пролегала солдатская дорога его отца. В Перемышле Архипов-старший был в первую мировую войну, когда австрийцы, разгромленные в Галицийской битве, вынуждены были оставить город под натиском русской армии. И вот теперь сыну бывшего солдата, офицеру Красной Армии, предстоит принести городу свободную жизнь.

- Удачное совпадение, - ответил я Василию Сергеевичу, - путь на Перемышль проторен отцом, - значит, сыну будет легче одолеть этот путь, подобрать ключ к обороне города, хотя дело это очень и очень сложное.

...В ночь на 27 июля небо над Перемышлем озарилось орудийными вспышками, ярким светом ракет. После короткого, но интенсивного артиллерийского налета части корпуса начали штурм. Бой в городе продолжался всю ночь. Гвардейцы 53-й танковой бригады Героя Советского Союза В. С. Архипова и 22-й мотострелковой бригады полковника Н. Л. Михайлова наступали с востока, остальные силы корпуса, совершив обходной маневр, действовали с юго-запада.

Утром па северную окраину Перемышля ворвались части 11-го гвардейского танкового корпуса 1-й гвардейской танковой армии генерал-полковника М. Е. Катукова и 25-го танкового корпуса конно-механизированной группы генерал-лейтенанта В. К. Баранова, В боях за город отличились также 287-я стрелковая дивизия генерал-майора И. Н. Панкратова, 2-я гвардейская кавалерийская дивизия генерал-майора X. Д. Мамсурова, 33-я пушечная артбригада полковника Ф. В. Куликова и другие соединения и части.

Умножил свою славу в этих боях и наш 6-й гвардейский танковый корпус, находившийся на острие наступления танковой армии. Ратная история гвардейского соединения, как и многих других, исключительно богата славными традициями, а личный состав его не раз был испытан в сражениях. Начало свое он ведет от 12-го танкового корпуса. Формировался с конца мая 1942 года в Москве и ее окрестностях, а затем в Тульской области.

Боевое крещение корпус, первым командиром которого был генерал-майор С. И. Богданов, получил в августе 1942 года в районе города Козельск. Он участвовал в Харьковской наступательной операции, был отмечен благодарностью Верховного Главнокомандующего. От Кантемировки через Харьков и далее на запад соединение прошло с боями около 700 км, разгромило во взаимодействии с другими частями 2-ю венгерскую армию, 8-й итальянский корпус. Доблестью отмечены ратные дела воинов корпуса и в Орловской операции. Соединению, как и другим войскам, участвовавшим в освобождении Орла, салютовала Москва, ему было вручено гвардейское Знамя. Боевой опыт корпуса был, как уже известно, умножен при форсировании Днепра, в Киевской операции. Говорю об этом с гордостью, считая соединение родным, в его рядах я воевал за освобождение братской Украины, а затем и Польши.

Перемышль также стал важной вехой в боевой летописи гвардейского танкового соединения.

Противник оставил в городе-крепости 48 орудий, большое количество военных складов, а на станции 3 бронепоезда, более 10 эшелонов с грузами. Взорвав за собой мосты, враг бежал. В период боев за Перемышль наши части захватили станцию Нижанковицы. Сюда устремились танки с надписью "Радянська Житомирщина", которые 91-я отдельная танковая бригада получила (30 боевых машин) от трудящихся Житомирской области незадолго до начала Львовско-Сандомирской операции. Их появление на станции было неожиданным, ошеломленные гитлеровцы были в панике. Танкисты рассказывали позже: "В Нижанковицах надрывались немецкие телефоны. Из города Хыров от наших военных переводчиков, которые подслушивали вражеские переговоры, добивались, чтобы они сообщили, где русские. Мы отвечали: "Ждите, скоро будвiм у вас". И действительно, через несколько часов города Хыров и Добромиль были освобождены от оккупантов.

В боях за эти города было продемонстрировано четкое взаимодействие всех родов войск, их летопись пополнилась многими примерами мужества, отваги и героизма.

При штурме Перемышля смертью храбрых пал командир 22-й гвардейской мотострелковой бригады 6-го гвардейского танкового корпуса гвардии полковник Н. Л. Михайлов. Это был храбрый, способный офицер. Бригада под его командованием участвовала во многих операциях и нанесла врагу значительный урон. За отличное выполнение боевых заданий бригада удостоилась звания гвардейской и почетного наименования Фастовской. Ее боевое Знамя украсили два ордена. 23 сентября 1944 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, гвардии полковнику Н. Л. Михайлову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Вскоре после овладения Перемышлем мы понесли другую тяжелую утрату. В боях на реке Вислок был убит командир 70-й механизированной бригады Герой Советского Союза полковник М. С. Новохатько. Как и многие офицеры 3-й гвардейской танковой армии, я давно знал Михаила Степановича по совместной службе, по боям и походам. С полным правом могу назвать его одним из мужественных представителей советских танкистов, до самозабвения преданных нелегкому ратному делу. Он прошел большой и славный боевой путь.

Близко мы познакомились с ним, когда Михаил Степанович встал во главе 51-й танковой бригады. Бойцы уважали и любили его не только за организаторское умение, но и за веселый, общительный характер, за смелость и храбрость. Случалось так, что за провинности кого-либо из солдат бригады крепко доставалось ее командиру. Но он никогда не помнил зла, верил в человека, старался помочь оступившемуся или совершившему ошибку своим вниманием и строгой добротой.

За несколько месяцев командования 70-й механизированной бригадой он горячо полюбился и ее личному составу. И после своей гибели Герой Советского Союза М. С. Новохатько незримо находился в боевом строю соединения, которое доблестно прошло свой путь до Берлина и Праги.

Благодарные жители польского города Пшемысль (Перемышль) ныне воздвигли Героям Советского Союза гвардии полковникам Н. Л. Михайлову и М. С. Новохатько памятник, который стал одним из вечных символов нерушимой советско-польской дружбы, скрепленной кровью патриотов-интернационалистов.

Эти подвиги, можно сказать, свершились на моих глазах. Я видел их рождение, шаги этих людей к бессмертию.

Но там, на подступах к Перемышлю, мне довелось видеть и другое. То, о чем человечество с содроганием заговорило в дни Нюрнбергского процесса. Мне пришлось видеть одну из самых зловещих картин войны - кровавые зверства гитлеровцев, перед которыми мрачнеют изуверства средневековой инквизиции.

Километрах в трех южнее Перемышля, в селе Пикулицы, наши части освободили так называемый лагерь-"лазарет" для тяжелораненых советских военнопленных. Он представлял собой типичный образец фабрики физического уничтожения наших людей. Я и теперь не могу без содрогания вспоминать эту жуткую картину. В бараках, обнесенных колючей проволокой, на голых деревянных двухъярусных нарах, в каком-то невероятном подобии одежды, а то и без нее, лежали тяжелораненые и больные - скелеты, обтянутые желтой кожей. В этом лагере, с издевательской добавкой "лазарет", в диких условиях содержалось более 1400 человек. Люди находились в крайней степени истощения, едва могли передвигаться. Немало было таких, которые от систематического голодания потеряли даже дар речи.