Читать онлайн «Земля в огне». Страница 169

В этот день главные силы 3-й гвардейской танковой армии с напряженными боями форсировали реку Пельтев и вышли в район Дзедзилува, а 71-я механизированная бригада полковника А. Д. Кочетова из 9-го механизированного корпуса овладела узлом дорог Буек и в районе Деревлян соединилась с частями 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, завершив тем самым непосредственное окружение бродской группировки.

В это же время по колтовскому коридору продвигалась 4-я танковая армия. Она растянулась по глубине на 50 - 60 км. Из-за сильных контратак противника 17 и 18 июля ввести армию в прорыв полностью не удалось. Только 10-й гвардейский танковый корпус генерал-майора Б. Е. Белова к исходу 18 июля вышел в район Ольшаницы и охватил бродскую группировку врага с юга. К утру 19 июля совместно с пехотой 60-й армии он овладел Ольшаницей. 6-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта А. И. Акимова в это время отражал яростные контратаки противника южнее Золочева.

Таким образом, к исходу 18 июля в полосе фронта в оперативную глубину прорвались три танковые армии и конно-механизированные группы. Войска на обоих направлениях продвинулись на глубину до 80 км в полосе около 200 км. В районе Бродов было окружено восемь вражеских дивизий общей численностью более 50 тысяч человек. Создались условия для решительного наступления с целью расчленения и разгрома вражеской группы армий "Северная Украина".

Все попытки врага прорвать кольцо окружения и соединиться с частями, действовавшими южнее и юго-восточнее Золочева, не увенчались успехом. Главные силы конно-механизированных групп, 4-й гвардейский танковый корпус во взаимодействии с общевойсковыми соединениями 13-й и 60-й армий и частями 4-й танковой армии сорвали намерения врага.

Об ожесточенности этих боев свидетельствуют многочисленные факты. Боевая летопись частей и соединений пополнилась тогда новыми легендарными подвигами советских чудо-богатырей. Даже бывалые фронтовики никогда не перестанут удивляться стальной стойкости, непреклонному мужеству и геройству многих наших солдат и офицеров. Помнится, в ту пору войска фронта облетела весть о подвиге наводчика орудия коммуниста гвардии ефрейтора Василия Егоровича Чуркина.

Ратные заслуги его к июлю 1944 года венчали орден Отечественной войны I степени, медаль "За отвагу". При уничтожении бродской группировки гитлеровцев он участвовал в отражении нескольких контратак. Батарея, где он служил, подверглась бешеному натиску противника силой до двух батальонов. Гвардейцы-артиллеристы почти в упор расстреливали наседавшего врага. На огневой позиции, казалось, не было места, где бы могло уцелеть что-либо живое от шквала огня и стали. Погибли последние четыре орудийных номера. Ранен в плечо единственный оставшийся в батарее наводчик Василий Чуркин. Он действует за весь расчет. После боя на подступах к его орудию насчитали более ста сорока сраженных фашистов. Отважный гвардеец Герой Советского Союза В. С. Чуркин за три года своей фронтовой жизни истребил двадцать семь вражеских танков, из них девять "тигров".

История донесла до нас глубоко волнующий документ о геройской боевой жизни участника ликвидации бродской группировки старшего лейтенанта Ивана Павловича Пятина: его письмо и комсомольский билет, пробитые вражеской пулей, говорят о высоком моральном духе молодого офицера, не знавшего страха в священной борьбе с фашизмом. "Моя маленькая, скромная жизнь, писал И. П. Пятин, - для моих друзей была незаметной... Но жизнь моя, как советского человека, патриота своей любимой Родины и своего народа, формировалась с самого детства в стремлении служить только народу и своей любимой Родине. Интересы Родины, интересы народа в повседневной жизни своей стояли основными, выше своих интересов. Я с личными интересами почти никогда не считался.

С начала Отечественной войны мне не удалось попасть сразу на фронт, работал на железнодорожном транспорте, горел стремлением попасть на фронт, непосредственно бить гитлеровских гадов.

...Был ранен. Сейчас снова попал на фронт. Буду бить немецких гадов, пока бьется сердце, пока течет в жилах кровь, до последнего дыхания. В минуту жаркого боя я напишу кровью о своей любви к Родине.

Я написал это письмо для того, чтобы послать в ЦК ВЛКСМ и комсомольцам, провожавшим меня на фронт, чтобы они знали: воспитанник Ленинского комсомола и нашей партии оправдает оказанное доверие".

Так дрались с лютым врагом наши доблестные солдаты и офицеры, коммунисты и комсомольцы, когда надо было ценою своей жизни проложить путь к трудной победе.

Чтобы быстрее сломить сопротивление окруженной бродской группировки противника, командование фронта потребовало 16 июля от войск 3-й гвардейской и 4-й танковых армий увеличить темп наступления на внешнем фронте окружения, а па внутреннем - начать более активные наступательные действия.

Решительными действиями наших стрелковых, танковых частей и авиации бродская группировка врага была рассечена на части. Противник был деморализован, психика его подавлена. Сдача в плен его солдат и офицеров происходила на всех участках окружения и, с каждым часом увеличиваясь, приняла массовый характер. Характерно, что частыми были случаи, когда фашистские вояки сами искали путь к нашим частям и их штабам по линиям телефонных проводов и сдавались целыми подразделениями. Нашими войсками были пленены командир 13-го армейского корпуса с его штабом, командиры 361-й пехотной и 454-й охранной дивизий, штаб 340-й пехотной дивизии гитлеровцев.

Один из пленных офицеров штаба 13-го армейского корпуса показал: "Когда выяснилось, что мы окружены, было принято решение стянуть все силы... группировки на юг в район Почаны, Княже, Ясиновце и прорваться к нашим войскам, которые находились от нас на удалении 3 - 4 км. Это решение по радио было передано в штаб 1-й танковой армии, и оттуда был получен ответ, что 8-я танковая дивизия прорвется к нам на помощь и мы соединимся...

В ночь на 22 июля в 2 часа должен был состояться прорыв, но русские, очевидно, предвидели возможность прорыва и пустили танки. Мы понесли огромные потери. В нашем распоряжении к тому времени осталось только 30 самоходных орудий и 4 танка. Но и эти орудия и танки были подбиты русской артиллерией. После этой нашей контратаки сопротивление наших частей почти прекратилось.

Командир 13-го армейского корпуса генерал Ауфе был удивлен и взволнован. Со стороны 8-й танковой дивизии не было сделано никаких серьезных попыток прорваться к нам.

Большой ущерб нам причинила русская авиация. Особенно жестоко нас бомбили 20 и 21 июля в районе Белого Камня, где скопилось много обозов, автомашин и людей. Русские бомбардировщики и штурмовики бомбили в течение всего дня непрерывными волнами. Зная, что русская авиация активно действует на центральном участке фронта (в Белоруссии), мы никогда не могли предполагать, что против нас введено в действие такое большое количество авиации. Бомбили нас беспрерывно, не давая возможности поднять головы. Даже старые офицеры, участвовавшие в войне 1914 - 1918 гг., были морально подавлены.