Читать онлайн «Земля в огне». Страница 139

Напомню, что 24 января противник превосходящими силами нанес мощный удар в направлении на Ротмистровку и создал тяжелое положение для правого фланга и центра 38-й армии. Командир ее 74-го стрелкового корпуса генерал Ф. Е. Шевердин ночью получил приказ: силами 183-й стрелковой дивизии полковника Л. Д. Василевского совместно с 7-м гвардейским танковым корпусом и одним из полков 211-й стрелковой дивизии к исходу 25 января восстановить положение и выйти на рубеж Константиновка, совхоз Массив,

Наступление началось ранним утром после получасовой артподготовки. Вслед за огневым валом части полковника Василевского ворвались в местечко Шендеревка и к 11 часам овладели им. 54-я гвардейская танковая бригада полковника С. И. Угрюмова тем временем захватила северную окраину села Била, а 56-я гвардейская полковника М. С. Новохатько - северную часть Константиновки.

Противник, не дав нашим батальонам закрепиться, предпринял контратаку пехотой и 30 танками на Шендеревку. Стрелковые части были вынуждены временно отойти и через час вновь бороться за нее вместе с 23-й гвардейской мотострелковой бригадой подполковника А. А. Головачева, наступавшей на Шендеревку с юга. Успех был достигнут только благодаря четкому взаимодействию частей и мужеству их личного состава.

Отважно действовал в этом бою командир 1-го дивизиона 467-го гвардейского минометного полка нашего корпуса лейтенант Мехоношин. В критическую минуту, когда передовые мотострелковые подразделения стали отходить под ударами противника, Мехоношин обрушил на него всю огневую мощь дивизиона, заставил врага залечь, а затем и ретироваться.

Многие командиры батарей и взводов получили тогда ранения, однако продолжали руководить своими подразделениями. Парторг 3-й батареи младший лейтенант Рязанцев, коммунисты лейтенант Базеев и младший лейтенант Поляков истекали кровью, но не покинули своих постов до победного завершения боя. Как говорили тогда фронтовики, они агитировали подчиненных бойцов своей жизнью. И гвардейский дивизион не только выстоял, но и решил судьбу ожесточенной схватки.

Тяжело пришлось и танкистам полковника М. С. Новохатько. Они подверглись танковым контратакам и шквальному артиллерийскому огню. В течение дня авиация противника произвела 300 самолето-вылетов на боевые порядки бригады. Она потеряла 23 танка. Часть из них во время маневра попала на заболоченный участок и стала небоеспособной. Эти потери не оказались не отомщенными. Гитлеровцы также не досчитались многих танков, противотанковых пушек и другой боевой техники.

Несмотря на сильное вражеское противодействие, к исходу 25 января соединения 7-го гвардейского танкового корпуса все же вышли на рубеж, намеченный командармом 38, - к населенным пунктам Мончин, Сопин - и были в готовности действовать в направлении Ротмистровка, совхоз Ксаверовка, Очеретня.

Ночь на 26 января не принесла передышки соединениям корпуса. Бригады С. И. Угрюмова, М. С. Новохатько и А. А. Головачева упорно продвигались к Ротмистровке и к утру завязали бон на ее окраинах. Казалось, что вражеский гарнизон, окруженный с трех сторон нашими частями, не сможет долго сопротивляться и будет разгромлен. Однако противник сумел подтянуть резервы - до 20 танков и 2 батальонов пехоты - и контратаковал. Бой за Ротмистровку продолжался и весь следующий день.

Гитлеровцы упорно сопротивлялись. Небольшое украинское село стало ареной кровавого противоборства. Только за одни сутки на подступах к нему и на его улицах было подбито и сожжено 30 вражеских танков и 10 самоходных орудий, уничтожено около 800 солдат и офицеров.

7-й гвардейский танковый корпус в течение трех суток воевал в необычайно тяжелых условиях, днем и ночью, не имея времени на пополнение необходимых боевых запасов. Ему и взаимодействующим с ним соединениям противостояла сильная танковая группировка противника, сосредоточенная на узком участке.

И последующие боевые дни не были легкими для корпуса. Обороняя рубеж Шендеревка, Ротмистровка, он отбивал многочисленные контратаки противника вплоть до 3 февраля. А затем ночным маршем был переброшен в район Нового Мирополя и поступил в распоряжение командующего 60-й армией, имея задачу содействовать обороне ее стрелковых дивизий.

В описываемый период вверенная мне 91-я отдельная танковая бригада после крайне тяжелых для нее боев под Улановом и Липятином также выполняла ответственную задачу. Мы еще не успели тогда доукомплектоваться личным составом и боевой техникой, как получили приказ в ночь на 29 января совершить более чем 60-километровый марш, сосредоточиться в районе Кордышевки, а затем занять оборону на юго-западной окраине города Казатин, прикрыть там танкодоступные участки. Эта задача в основном возлагалась на моторизованный батальон автоматчиков Героя Советского Союза майора X. Г. Мустафаева, зенитно-пулеметную роту и другие подразделения. Сильно поредевшие танковые батальоны бригады в это время приводили себя в порядок, занимались боевой подготовкой в Малой Чернявке.

В течение десяти дней бригада оборонялась под Казатином, восстанавливала утраченные силы, залечивала раны. Можно было попристальнее вглядеться в итоги проведенных боев, поразмыслить над ними, основательнее заняться пропагандой подвигов бойцов и командиров, традиций бригады, которая уже имела почетное наименование Фастовской и орден Красного Знамени.

Тогда, в короткие минуты передышки, солдатские поэты сочинили песню и дали ее, как говорили наши политработники, на духовное вооружение бригады.

Под Волоконовкой родилась,

А Сталинград стал первым днем,

Когда на Волге ты крестилась

Термитом, бомбами, огнем.

Броня уральская горела,

Но не боялась ты врага.

На что годна бригада наша,

Сказала Курская дуга.

Ты шла лавиной броневою,

Спасая села, города.

У немцев Фастов ты отбила,

За это - слава навсегда...

Не беда, что песня была не совершенная в литературном отношении, что музыка к ней не отмечена печатью мастера. Главное заключалось в том, что у бойцов и командиров крепло чувство кровного родства с боевым коллективом, росла гордость за его славные дела. А это говорило о душевном, осознанном восприятии традиций соединения, их наследовании. Рождение песни помогало рождению новых героев. Песня потом дополнялась новыми куплетами. Последние из них дописывались в Берлине и Праге.

В середине февраля бригада получила заслуженный отдых, была выведена на доукомплектование в район Тирановки. Но прежде ей вновь пришлось совершить 120-километровый марш, опять-таки бессонными ночами, по разбитым дорогам, большую его часть в пешем строю. Это явилось еще одним испытанием личного состава на мужество и выносливость. Люди до предела напрягали свои силы, но никто не роптал, сознавая неумолимую власть боевого приказа.