Читать онлайн «100 великих казаков». Страница 88

Окончательно стать казаком Феликсу Антоновичу пришлось в 1848 году. В тот год он производится в генерал-майорский чин и назначается наказным атаманом Кавказского линейного казачьего войска, с которым за девять лет войны на Кавказе Круковский сроднился и на поле брани, и в быту.

В те годы Кавказская война по-настоящему бушевала, вызывая огромный накал страстей с обеих сторон. В 1849–1851 года генерал-майор Круковский в качестве начальника конного отряда участвует в боях с «немирными» горцами за Кубанью, на реке Белой и в Чечне (на правом фланге Кавказской укреплённой линии) в экспедициях под общим командованием генералов Завадского и Нестерова.

Казаки-линейцы могли гордиться не только умелым командованием своего наказного атамана, но и его бесстрашием и отвагой. Примером личной храбрости казачьего генерала может служить то, что он объезжал в условиях войны сторожевые пикеты без всякого конвоя, в сопровождении только одного казака-проводника.

Наказной атаман Кавказского линейного казачьего войска Ф. А. Круковский погиб вместе со своим конвоем 18 января 1852 года в бою в чеченском ауле Шаухал. Случилось это в ходе военной экспедиции князя А. В. Барятинского к верховьям реки Гойты.

В тот день авангардная колонна под командованием генерал-майора Круковского подошла к лесным хуторам близ аула Дуба и укрепления Урус-Мартан. Казаки были посланы вперёд. Выбив стрелков-чеченцев, засевших за завалами, атакующие казаки-линейцы ворвались в аул, который уже никто не защищал, и рассыпались по нему.

Опасаясь, что они могут быть разбиты поодиночке или небольшими группами, Круковский в сопровождении конвоя из двадцати казаков-линейцев и майора Полозова, поскакал к только что взятому аулу, в котором ещё не утихла ружейная пальба. Он остановился на площади у мечети, приказав трубачу играть сигнал сбора.

В это время из мечети грянул ружейный залп. Приметный по форме генерал был смертельно ранен несколькими пулями. Конвой пришёл в замешательство. Почти сразу же из близкого оврага выскочили в большом числе горцы, которые ударили в шашки, окружив конвойных казаков. Ординарец Круковского казак Толчанинов попытался было вынести командира с поля боя. Но Круковский только и успел сказать ординарцу:

— Брось меня и спасайся сам.

Толчанинов, однако, не оставил Круковского в беде и в рукопашной схватке был изрублен вместе с генералом. Погиб и почти весь конвой: казаки, встав в круг перед мечетью, дорого продавали свои жизни.

На шум боя в аул прискакали нижегородские драгуны. Там они нашли тело своего командира, раздетого донага и всего изрубленного. Погиб и конвой: лишь несколько смертельно раненных казаков смогли рассказать о случившемся.

Впоследствии царскому наместнику на Кавказе князю А. В. Барятинскому удалось за большие деньги выкупить у имама Шамиля Георгиевский крест и орден Святого Станислава 1-й степени, принадлежавшие генералу и бывшие на его черкеске в день гибели. Шашку же и кинжал Круковского Шамиль не согласился уступить ни за какие деньги.

Генерал-майора и георгиевского кавалера Ф. А. Круковского похоронили со всеми воинскими почестями в станице Екатериноградской. На его могиле был поставлен скромный, но приметный памятник: большой чугунный крест на пьедестале из белого камня, обтёсанного в виде пирамиды. До наших дней этот памятник, естественно, не сохранился.

Кавказский наместник, будущий генерал-фельдмаршал и победитель имама Шамиля светлейший князь Воронцов писал в Санкт-Петербург военному министру по поводу гибели атамана линейного казачества Кубани и Терека следующие слова:

«Если бы выбрать из войска тысячу лучших людей и у каждого из этих людей взять его лучшие достоинства и качества, то и тогда сумма их не перевесила бы тех качеств, которыми обладал покойный атаман, совершенно незаменимый для нашего кавказского казачества…»

…Император Николай II счёл необходимым отметить 50-летие гибели в бою генерал-майора Феликса Антоновича Круковского. В 1902 году его имя, как вечного полкового шефа, было присвоено 1-му Горско-Моздокскому полку Терского казачьего войска.

Этот казачий полк являлся гордостью терского казачества. Он имел Георгиевское знамя с надписью «За военные подвиги против непокорных горцев», восемь Георгиевских серебряных труб «За отличие в Турецкую войну 1877 и 1878 годов». Знаки отличия за Крымскую (или Восточную) войну носили на головных уборах — папахах казаков первой сотни полка.

Вечный шеф 17-го Донского казачьего полка ещё при жизни стал легендарной личностью. Он родился в станице Гугнинской (ныне она находится на дне Цимлянского водохранилища) и происходил из семьи дворян Войска Донского. Его отец — Пётр Дмитриевич, участник изгнания французов из России и георгиевский кавалер, в Русско-турецкую войну 1828–1829 годов командовал казачьим полком. Его сын начал действительную службу в пятнадцать лет в 1-м Донском казачьем полку.

Бакланов-младший впервые отличился на той Русско-турецкой войне, в которой его отец командовал полком. Боевое крещение получил на болгарской земле. Там же получил первое офицерское звание — хорунжего. Он мужественно сражался при штурме крепости Браилов. За участие в разбитии армии великого визиря в Кулевчинском сражении и проявленную при этом личную доблесть был награждён орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость».

Затем казачий офицер отличился при взятии с боем у турок укреплённых городов Месемврия и Ахиолло. Наградой стал орден Святой Анны 3-й степени с бантом.

В сентябре 1836 года Яков Бакланов производится в чин сотника. В этом звании он начинает свою долгую и славную боевую службу на Кавказе. Там ему суждено было стать одним из самых известных и легендарных (для своих и чужих) участников Кавказской войны.

Уже в 1836 году Бакланов получает «высочайшее благоволение» императора Николая I за участие в военных экспедициях в Закубанский край против «немирных» аулов Черкесии. Однако воевать ему пришлось на всём протяжении Кавказской укреплённой линии.

4 июля 1837 года 8-й Донской казачий полк наносит полное поражение большой «партии» горцев в бою близ укрепления Вознесенское. За особое мужество в том столкновении офицер награждается орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом.

Кавказская война постоянно давала возможность проявить себя военным людям, в ней участвовавшим. Равно как и заслужить различные боевые награды. В 1837 году Яков Бакланов уже производится в есаулы, а в 1844 году — в войсковые старшины.