Читать онлайн «Саддам Хусейн». Страница 47

— Они продемонстрируют, что любят Саддама Хусейна и преданы ему. Саддам Хусейн — надежда арабской нации и всего Ирака».

Эти слова местного чиновника выявили причину, лежащую в основе возрождения Национального Собрания. Это было не просто еще одно бюрократическое учреждение, помогающее Саддаму прочнее овладеть браздами правления и придать видимость демократии его личной власти. Это было орудие, учрежденное в рамках беспрецедентной кампании культа личности, с помощью которой Хусейн преподносился как воплощение и иракского государства, и арабской независимости. Он слишком хорошо знал, что одного страха недостаточно для обеспечения абсолютной власти; что если он намерен оставаться у руля достаточно долго, а у него никогда не было другого намерения, тогда нужно породить у иракского народа безмерную любовь к нему до такой степени, чтобы они отождествляли себя с ним. Он должен был стать как бы олицетворением Ирака, стать воплощением иракского народа, голосом народной массы.

Подпитка культа личности Саддама включала широкомасштабные материальные подачки и показательные демонстрации доброй воли, нацеленные на изображение его как щедрого благодетеля нации. Было объявлено о повышении зарплаты для широкого круга работников, особенно существенно увеличилось жалованье военных. Президент дал торжественное обещание ускорить экономическое развитие страны. Была объявлена всеобщая амнистия за исключением узников, осужденных за участие в заговорах против режима, шпионаж, экономический саботаж и контрабанду наркотиков. Была установлена прямая телефонная связь с президентским дворцом с целью чтобы граждане как бы могли звонить своему верховному руководителю и говорить с ним.

Иракский народ был со всех сторон «окружен» своим всемогущим отцом-руководителем, которому была создана репутация вождя строгого, но справедливого. Он был поистине вездесущ. Его именем назывались многочисленные места. История его жизни была изложена в особом издании багдадской газеты «Аль-Джумхуррия», в Багдаде показывали фильм о нем и организовали соответствующую выставку. Иракцы узнали, что Саддам — преданный семьянин и любящий отец своих двух сыновей, Удэя и Кусэя, и трех дочерей, Рагды, Раны и Хале, отец, который не стеснялся пришить пуговицу для своей дочери на глазах своих помощников и телохранителей. Они также узнали, что он любит возиться в своем саду, ловить рыбу, пасти овец и предпочитает горький черный кофе чаю, так как еще с тюремных дней ему не давали чая, и он привык пить кофе.

Многие иракцы удивлялись, когда их молодой и энергичный президент появлялся перед ними на заводах, в больницах, мечетях и на фермах. Саддам использовал эти неожиданные визиты, чтобы создать впечатление, что он всегда рядом и может оказаться в любое время в любом месте. Время от времени он старался скрыть, кто он такой, надевая широкополую шляпу или хлопчатобумажный головной убор, якобы для того, чтобы получить правдивые ответы от ничего не подозревающей аудитории. В регулярных телепрограммах, показывающих такие встречи, Саддам часто представал сидящим в обычном иракском доме, интересующимся, что хозяева думают о нем и его политике. Хозяева, притворяясь, что не узнают своего президента, портреты которого украшали каждый угол, всячески хвалили его великие достижения. Когда Саддам понимал, что тема исчерпана, он переставал маскироваться к показному восторгу и мнимому удивлению своих хозяев. В этот момент лицо Саддама озаряла широкая и искренняя улыбка. Он завоевал любовь и восхищение своих подданных.

Глядя на эти телевизионные сцены, нельзя не вспомнить аббасидского халифа восьмого века, Гаруна аль-Рашида, который имел обыкновение бродить по Багдаду инкогнито, чтобы получить представление о настроениях в столице из первых рук. Однако стремление Саддама к национальным символам, которые могли бы укрепить его личную абсолютную власть, простиралось намного дальше целей культурного процветания периода Аббасидов. Древний Ирак, или Месопотамия, как он назывался, в этом отношении предлагал все, что можно пожелать. Это была колыбель цивилизации: земля, где возник монотеизм, где были разработаны основные принципы математики и астрономии и был создан вавилонский свод законов Хаммурапи. Это была земля великих царств, завоеваний и величия. В свою очередь, каждая из двух месопотамских империй, Вавилон и Ассирия, были агрессивными державами, поработившими гигантские территории Ближнего Востока. Многие правители этих империй были бесстрашными воинами и искусными политиками, способными пробудить национальную гордость и достойными почитания. Ассирийский царь Салманасар III (858–824 гг. до н. э.), например, провел 31 год из 34 лет своего правления в завоевательных войнах, посылая своих солдат в самые дальние уголки Ближнего Востока, от Персидского залива на юго-востоке до Палестины и Таврских гор на западе. Саргон II (722–705 гг. до н. э.), основатель правящей династии, властвовавшей в Ассирии почти столетие и расширившей империю до самых отдаленных пределов, провел большую часть своего царствования, подавляя внутренние беспорядки, и, в конце концов, погиб на войне. Один из предшественников Саргона, Тиглатпаласар III (744–727 гг. до н. э.) разработал оригинальный метод подавления таких беспорядков — массовые депортации мятежного населения. Более тысячелетия спустя его методы были повторены Саддамом по отношению к курдскому меньшинству.

Особенно привлекательными для Саддама месопотамские правители были не только благодаря их выдающемуся положению в регионе, но из-за их военных успехов в Палестине. Сенахериб, преемник Саргона (704–681 гг. до н. э.) отправился с походом в Палестину, и хотя ему не удалось взять Иерусалим, он покорил несколько важных городов в Иудее и получил крупную дань от еврейского царя Езекии. Чего не удалось Сенахерибу, было осуществлено спустя столетие вавилонским царем Навуходоносором: в 587 году до н. э., после еврейского восстания в Палестине он покончил с Иудейским царством, разрушил Иерусалим, включая еврейский храм, и выслал тысячи евреев в Вавилон. Саддам часто пересказывал это историческое событие и не раз без обиняков признавал, что очень хотел бы последовать примеру великого вавилонского царя.

Такое желание нисколько не удивительно. Казалось, славное месопотамское прошлое подсказывает идеальное разрешение сегодняшних проблем Ирака. Внушая всем иракцам — арабам и курдам, суннитам и шиитам, — что все они наследники великих месопотамских цивилизаций, Саддам надеялся создать объединительную идею, которая перекрыла бы все их разногласия. Как только было бы создано такое унифицированное общество, его можно было бы связать со славным прошлым благодаря личности Саддама Хусейна, естественного наследника великих месопотамских владык.