Читать онлайн «Без линии фронта». Страница 66

«Дорогая тетя! Живу я пока ничего, работаю, и обо мне, пожалуйста, не беспокойся. Подательница этой записки — моя хорошая знакомая, работаем мы с ней вместе. Ее отпустили на денек в Витебск, она обо мне все расскажет подробнее. А ты уж пристрой ее на ночлег у себя. И пришли мне, если можно, портянки и немножко соли. Когда придет срок, я сразу же вернусь домой. Крепко целую и желаю всего хорошего. Петя».

Безобидные, на первый взгляд, записки. Не страшно, если даже и попадут в руки врага. Но с этих листочков начинались большие дела. Записки вручались связным, уходившим в город. Нетрудно себе представить, с какой радостью читали люди дорогие весточки от родных и знакомых, о которых, быть может, они ничего не знали с первых дней войны. И ясно, что человек, принесший записку, сразу же становился доверенным лицом. Родственники партизан укрывали связных, выполняли их поручения. Так, шаг за шагом налаживались связи.

В мае 1942 года обязанности и полномочия у Василия Романовича расширились. Он стал ответственным организатором обкома партии по витебскому кусту. Дел, конечно, было много, но организация связи с городским подпольем по-прежнему оставалась главным.

Число связных уже превысило сто человек. Это были коммунисты и беспартийные. И почти 85 процентов — женщины. Среди них Елена Соколова (подпольная кличка «Певунья»), Прасковья Шаврова («Соловей»), Дарья Кузьмина («Матушка»), Мария Зеленцова («Мария Черная»), Екатерина Анисимова («Железнодорожница»), Вера Кулагина («Лиса»), Евдокия Спиридонова («Соня»), Татьяна Шукина («Скромная»), Тамара Суторман («Бессарабка») и другие.

Немецкие постовые и патрули к женщинам не так придирались, как к мужчинам, особенно молодым. Если у мужчины не оказывалось пропуска, то фашисты хватали его без разговоров и отправляли в полицию для расследования. Оттуда же редко кому удавалось вырваться. Иное дело — женщина. Когда, случалось, патруль останавливал нашу связную и спрашивал, почему нет документов, она пускалась на все женские «хитрости»: и плакала, и умоляла, говорила, что идет за лекарством для больных детей, и т. д. Солдаты и полицаи поначалу отпускали, предупреждая: «Смотри, тетка, в следующий раз без документов не ходи». Но при всех трудностях многие связные — Иван Якимов («Ястреб»), Василий Смельченко («Максим»), Иван Ермаков («Мартынов») и другие — пробирались в город и днем и ночью. Бесстрашные бойцы передавали подпольщикам директивы и указания обкома, доставляли советские листовки, газеты. Из города связные несли в партизанские отряды разведданные о противнике, информацию о деятельности подпольщиков, всевозможные документы и планы, добытые патриотами во вражеских учреждениях. Иногда доставляли партизанам соль, медикаменты, переводили городских жителей и бежавших из плена красноармейцев и командиров в партизанские отряды. Каждый такой поход стоил огромной нервной энергии, физических усилий.

Кудинов не ограничивался передачей записок, а организовывал личные встречи с руководителями подпольных организаций в ближайших к Витебску лесах и населенных пунктах. Туда в те дни нередко приходили секретари и другие работники обкома партии и обкома комсомола. Летом 1942 года состоялись встречи с Н. Нагибовым и его женой Татьяной Шукиной, П. Смирновым, Л. Матвеевой, И. Оноприенко, В. Орловским, Анной Бекешевой и другими. Во время бесед обменивались информацией, совместно определяли задачи, договаривались, кому что делать.

На втором году войны Кудинов имел в Витебске более 200 адресов надежных людей — жителей города, в числе которых были К. Петров, Д. Кузьмина, И. Орлов, М. Оскер, О. Свечкина и многие другие. В домах этих патриотов в любое время могли останавливаться связные, партизаны и подпольщики.

Но в 1942 году фашистские власти ограничили прописку в Витебске. Человек, приехавший в областной центр, мог подыскать работу и найти угол, где намеревался проживать, но и в этом случае часто получал отказ в прописке. Оккупанты как огня боялись проникновения в город партизан и советских разведчиков. Нужно было неделями обивать пороги полиции, комендатуры, доказывать свою «благонадежность», прежде чем тебе поставят злополучный штамп в паспорте. А без прописки проживать нельзя: никуда на работу не устроишься и в любую минуту можешь угодить в лапы полиции. Человек без прописки был для гитлеровцев тем же, что и партизан. С ним разговор короток.

В донесениях, которые получал обком из города, сообщалось, что женщинам несколько легче, чем мужчинам, устроиться на работу, прописаться и получить при помощи врачей-патриотов освобождение от посылки на каторгу в Германию. Этим обстоятельством областной комитет и воспользовался. В августе 1942 года из ЦК КП(б)Б в распоряжение обкома партии прибыли 15 женщин-добровольцев, изъявивших желание работать в тылу противника. Среди них С. С. Панкова, Е. С. Суранова, А. П. Иванькова, А. Ф. Ермакович, Е. Д. Иванова, М. Ф. Исакова, М. Ф. Моисеева и другие. Группу возглавляла Вера Захаровна Хоружая. Их путь лежал в Витебск.

Во время первой беседы в обкоме Вера Захаровна попросила ознакомить ее с обстановкой и организовать переход группы в областной центр.

Мы и раньше слышали о Хоружей, но лично познакомились с ней только сейчас. Эта замечательная женщина долгое время вела политическую работу среди молодежи Западной Белоруссии. Война застала Веру в Пинске. Хоружая не осталась в городе, а вместе с другими патриотами стала партизанкой. Летом 1941 года командование поручило ей перейти линию фронта и доложить ЦК КП(б)Б о боевых делах отряда. Вера успешно справилась с трудным заданием.

Центральный Комитет КП(б)Б направил Веру на работу в глубь страны. Но вскоре она обратилась в ЦК с заявлением послать ее в тыл врага. Просьбу удовлетворили. И вот, оставив на попечение родных четырехмесячного сына и малолетнюю дочь, патриотка прибыла в Витебский обком партии.

По материалам, имевшимся в обкоме, Хоружая изучала обстановку в городе и его окрестностях, людей, с которыми придется встретиться и вместе действовать. Получила она адреса конспиративных квартир, советовалась с членами бюро областного комитета партии и ответорганизаторами.

Наконец все было готово. Женщины получили новые документы. Вере Захаровне выдали паспорт на имя Анны Сергеевны Корниловой. 25 сентября 1942 года группа направилась в Суражскую партизанскую зону. Там подпольщиц встретил ответорганизатор В. Р. Кудинов. Он дал им последние указания и советы, договорился с Хоружей о способах связи, паролях, разработал шифры для переписки.

27 сентября связная К. Болдачева («Береза») провела в город подпольщиц Е. Суранову и А. Ермакович, а 1 октября в Витебск прошла Вера Захаровна. Жила она у людей, которых ей рекомендовал Кудинов. Явочным местом для связных стала квартира подпольщиков Воробьевых.