Читать онлайн «Уильям Оккам». Страница 37

В число трансценденталий схоластики Шарлье зачисляет следующие категории: res (вещное), ens (сущее), bonum (благое), aliquid (нечтостное), verum (истинное), unum (единое). Такое подразделение было особенно типичным для скотистов. Те же категории в объективно-идеалистическом плане анализировались томистами. Разум (ratio) Шарлье определяет как такую познавательную силу души, которая не нуждается ни в каких орудиях для своего действия (69, 11). Над разумом он, отклоняясь от оккамизма в мистицизм, помещает интуицию (intelligentia), которая якобы непосредственно схватывает сущность предметов. Такая трактовка термина «интеллигенция» была явной ревизией терминологии Аделарда Батского (ок. 1090 — после 1160), понимавшего ratio в смысле рассудка, a intelligentia в смысле разума.

Одну из задач своих философских построений Шарлье усматривал в попытке примирения оккамизма со скотизмом (тенденция, правда не столь заметная, и у Пьера д’Альи). Это примирение он мыслил на базе тщательного проведения различия реального бытия вещей как объектов в себе (in se) и для себя (per se) от их объектального бытия в познающем духе. Общее в реальном мире существует лишь в связи с единичным. И здесь правы оккамисты. Однако они, по мнению Шарлье, ошибаются в том, что отвергают любое внутреннее отношение идеи к ее предмету. Скотисты так не поступают, и Шарлье хвалит их за это: истина в решении проблемы универсалий заключается в надлежащем синтезе оккамистской и скотистской гносеологических доктрин. Шарлье приступает к этому синтезу, беря за основу введенное им понятие ratio obiectalis (основание представляемого в сознании). Согласно Шарлье, основание представляемого в сознании помещается не только в разуме либо понятиях, но простирается до внешнего предмета, рассматриваемого так, словно бы (tamquam) он был его главным значением или объектом или субстратом (102, 4, 145). Казалось бы, это высказывание тяготеет к материализму, однако Шарлье не делает материалистических выводов. Не случайно поэтому он употребляет здесь слово tamquam. Совсем в духе скотизма он хотел бы поместить ratio obiectalis между мышлением и бытием. Компромиссом со скотизмом объясняется и наличие в сочинениях Шарлье таких, как «интенциональная форма», «способность», «склонность», и других аналогичных концептуалистически окрашенных терминов.

К терминологическим предвосхищениям философии нового времени относится употребление Шарлье терминов a priori и a posteriori. Шарлье пишет: «Высказывающийся о природных вещах... может прибегнуть к двум, якобы противоположным друг другу, способам овладения и упорядочения соответствующих данных: первый путь частично состоит в трактовке познаваемых вещей a priori; другой — частично заключается в истолковании вещей a posteriori» (там же, 144). Шарльевского употребления этих терминов в дальнейшем придерживаются многие философы, в частности Спиноза, Гассенди и Беркли. В общественно-политической сфере Шарлье следовал ряду тезисов Оккама. Так, например, в седьмой и одиннадцатой частях своего труда «О церковной власти» Шарлье утверждает, что если вселенский собор вполне представляет всю церковь, то он необходимо поглощает и папскую власть, так что папа должен подчиниться собору, как часть целому.

Немецкий оккамизм XV в. представлен Габриелем Билем (ок. 1418—1495). Он обучался в Гейдельберге и Эрфурте. С 1484 г. был профессором теологии в Тюбингене. Ему принадлежит «Сокращение и краткое обозрение комментариев Оккама к четырем книгам „Сентенций“ Петра Ломбардского», печатавшееся в Тюбингене в 1508, 1512 и 1514 гг. (61). Резюме оккамовской методологии дается Билем в систематическом сопоставлении с конкурирующими учениями. Биль оказал определенное влияние на Иоганна Натина, Венделина Штейнбаха и знаменитого Филиппа Меланхтона (1497—1560), играя видную роль в деятельности теологического факультета Тюбингенского университета. Последователи Биля именовались габриелистами и группировались в основном в Эрфуртском и Виттенбергском университетах. Биль гораздо тверже, чем Пьер д’Альи и Ж. Шарлье, стоит на почве оккамизма. В частности, он безоговорочно принимает трактовку Оккамом принципа индивидуации. И в стилистическом отношении он следует Оккаму, в частности, в манере тщательной фиксации омонимичных значений употребляемых терминов.

Вслед за Николаем из Отрекура Биль применяет термин «аппаренция» для обозначения им реального явления или видимости (61, IV, d. 1, q. 1). К концептуалистическим отклонениям от оккамизма относится введенный Билем термин «идеат» (ideatum) в смысле объекта идеи или осуществления идеи (75, 211). У Биля мы также находим характерное терминологическое сочетание per entitatem suam (в силу формы своего бытия), которое позднее часто применялось Франциском Суарезом.

В трактовке проблемы универсалий Биль придерживается оккамовской позиции. По Билю, универсальное есть «некоторая фикция, зависящая от разума и обладающая лишь объектальным бытием в душе» (61, I, d. 2, q. 8). И далее: «Универсальное — это концепт разума, т. е. акт познания, который есть действительное качество души и особый единичный объект, представляющий собой обозначение посредством одного и того же языкового выражения множества индивидуальных предметов и при этом указывающий на них следующими способами: первичным, косвенным, естественным, специфическим» (там же). Современник Биля, оккамист Иоганн Ингольштадтский в своих «Вопросах к „Категориям“» широко использует термины a priori и a posteriori.

Иоганн Гебвилер из Базеля (XV в.) в своем трактаке «О природе всеобщего» следует Ж. Шарлье и с позиций оккамизма критикует учение об универсалиях Фомы Аквинского. Гебвилер известен также своим «Кратким изложением частных вопросов логики», вышедшим в свет в Базеле в 1511 г. (73). Оккамову теорию универсалий пытался совершенствовать педагог из Эрфурта Бартоломей Узингенский (ум. ок. 1532 г.). Континентальный оккамизм развивал также Жан Дуллэрт (ум. в 1518 г.), опиравшийся в основном на перипатическую базу в наследии Оккама.

В XVI в. завершается процесс интеграции оккамизма со скотизмом, и связи с чем поздний оккамизм утрачивает самобытность и постепенно сходит с философской арены, правда не бесследно. Принеся в те страны Европейского континента, где оккамизм был процветающим философским течением, поворот к реакции (так называемую контрреформацию), XV век ознаменовал на севере Европы (в Англии и Голландии) начало новой эпохи в философии — метафизического материализма ранних буржуазных революций. Номиналистические идеи оккамистов были использованы корифеями этой эпохи для окончательного разгрома схоластики.

Оккам расшатал схоластическую философию, использовав для этого два основных метода — деонтологизацию с помощью семиотических средств и радикальную терминологическую реформу на базе своей «бритвы», жертвой которой пала схоластическая теория «специй». Так называемый терминизм Оккама явился попыткой поставить семиотику, логику и теоретическую грамматику на службу фундаментальной философской проблеме обоснования возможности истинного человеческого познания. Долгая жизнь была суждена оккамовой «бритве», которую можно рассматривать как первую отчетливую формулировку принципа простоты естественнонаучных концепций. Материалистические тенденции в гносеологии Оккама предопределили то высокое место, которое он по праву занимает в предыстории материализма и математического естествознания. В памяти потомков Оккам останется и как бескомпромиссный борец против супремации идеологического спрута средневековья — католической церкви.