Читать онлайн «Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов». Страница 94

Шутливые и теплые, стихи Высоцкого, как всегда, точны. Написаны еще до того, как Ронинсон, к которому Высоцкий обратился в тяжелую минуту — умирала мать, — не растерялся и среди ночи мгновенно организовал реанимационную бригаду. (Помните роль врача «скорой помощи», с блеском исполненную Ронинсоном в комедии Э. Рязанова «Старики- разбойники» и брошенную актером фразу: «Может быть, еще сумеем спасти?!.») Но то ли с легкой руки Высоцкого, то ли по какой еще причине, и сослуживцы по театру, и просто знакомые привыкли к тому, что «Гошенька поможет, спасет — и от головной боли, и от заикания (говорят, он действительно обладает такими способностями), и от хандры и депрессии...»(1) За это Владимир Высоцкий в шутку прозвал Ронинсона «Министром здравоохранения Театра на Таганке».

Сам того не ведая, Готлиб Михайлович стал одним из первых публикаторов стихов Владимира Высоцкого в советских газетах. В своем интервью, данном актером в 1975 году журналисту еженедельника «Неделя» Эдуарду Церковеру, приуроченном к 50-летию со дня рождения Ронинсона, Готлиб Михайлович, на радостях, похвастался стихотворным посвящением, полученным к юбилею от своего коллеги по сцене и поэта Володи Высоцкого. И процитировал его журналисту. 6 октября вышел № 41 газеты, где в интервью Ронинсона было опубликовано шуточное стихотворение Владимира Семеновича!

То же посвящение было опубликовано и в другом интервью Ронинсона, данном им в апреле 1990 года корреспонденту газеты «Советская культура» С. Бедновой. Название у интервью, помещенного в номере от 7 апреля, было веселенькое — «Здравствуйте, дядя Гоша!» Случилось это уже после смерти Владимира Высоцкого. Затем фотокопия стихотворения была растиражирована «Литературной газетой», опубликовавшей осеню 1991 года статью журналистки И. Тосунян об актере.

Нужно сказать, что Готлиб Михайлович Ронинсон в и без того редких беседах с журналистами практически никогда не рассказывал о своем младшем коллеге по сцене. Воспоминания о Володе, встречах, общении и совместной работе с ним в театре были для актера слишком уж личностными. Он очень дорожил ими и не спешил, вернее — не желал делиться этим «СВОИМ» с посторонними...

Тем не менее, удалось отыскать интервью Готлиба Ронинсона (в провинциальной газете!), в небольшом отрывке которого он отвечает на вопрос о Владимире Семеновиче...

— Рассказывают, что Владимир Высоцкий называл вас «министром здравоохранения» театра на Таганке...

— Да. И странно, горько говорить об этом в прошедшем времени. Удивительный он был художник! Вот уж кто нетерпим был к равнодушию, бессердечности. В своих ролях, песнях, даже шуточных, он никогда не позволял себе обидеть, унизить кого-либо. Высоцкий не допускал и мысли поставить себя выше других, получить какие-то блага за счет товарища или даже незнакомого человека. По характеру Володя был замкнутым, иным он казался грубым, но я-то знаю, какое доброе сердце билось в его груди. Древние говорили: умер тот, кто забыт. Уникальное искусство Высоцкого народ помнит и любит. Значит, он жив. Как дорогую память об этом замечательном певце и актере я храню листок бумаги с его эпиграммой на меня:

«А на похороны «милого Володи» Готлиб Михайлович не пошел: был в сильнейшей депрессии и видеть своего любимца лежащим в гробу — не мог...»

В завершение главы расскажем о судьбе автографа стихотворения Владимира Высоцкого, подаренного Готлибу Ронинсону. Она оказалась весьма печальной...

Незадолго до своего ухода из жизни, в конце 80-х годов, актеру, при содействии руководства театра, выделили новую однокомнатную квартиру в многоэтажке, построенной в одном иа спальных районов столицы. Переезжая в новое жилище, артист прихватил с собой лишь старенький потертый чемоданчик, набитый бельем. Другого имущества у него попросту не было... Среди тряпок в чемодане лежали бесценные для Ронинсона реликвии — автографы Булгакова и Высоцкого...

Готлиб Михайлович переехал в новую квартиру не один, а со старенькой мамой. Уходу за больной и престарелой женщиной Ронинсон отдавал все свои силы и свободное время. Сам же он всю жизнь был человеком холостым и одиноким... Вскоре после новоселья матери актера не стало, и он остался совсем один. Жизнь Готлиба Михайловича и так была не сладкой, а после этого печального события сделалась горькой и печальной вдвойне: здоровье и без того пошаливало, из театра пришлось уволиться, в кино больше не звали... Долго Ронинсон не протянул и 25 декабря 1991 года тихо отошел в мир иной...

Новые жильцы, въехавшие в квартиру артиста вскоре после его кончины, на радостях и второпях затеяли ремонт в ней и первым делом решили избавиться от ненужного «хлама», имевшегося в жилом помещении. Им не было дела до каких-то там старых фотографий, писем и автографов, найденных в ящиках письменного стола прежнего квартиросъемщика... Все бумаги артиста постигла печальная участь — они были безжалостно выброшены на помойку и безвозвратно, навсегда утеряны, уничтожены для нынешнего и будущих поколений...

«Се ля ви», — как говорят французы...

...За исключением искусствоведов, отечественному читателю имя этого талантливого художника вряд ли известно и о многом скажет. Практически незнакомо оно и любителям творчества Владимира Высоцкого, а также — биографам поэта.

Гуджи Амашукели живет во Франции почти четыре десятилетия. Он родился в Боржоми в 1941 году. Закончил отделение скульптуры Художественной академии в Тбилиси, затем перебрался в Москву. В 1969 году женился на француженке Катрин Барсак. Пять лет спустя, благодаря вмешательству французского президента Жоржа Помпиду, супруги уехали жить в Париж В Европе мастер известен работами из серебра и золота. Их можно увидеть в Ватикане, соборе Парижской Богоматери, Шартрском соборе. Недаром Амашукели сравнивают с великим итальянцем Бенвенуто Челлини. А называют мастера просто Гуджи — грузинская фамилия трудна для французов.

Марина Влади в своей книге о Высоцком «Владимир, или Прерванный полет» пишет о своей подруге— француженке русского происхождения, которая влюбилась в грузинского художника и хотела выйти за него замуж: «Несмотря на многочисленные официальные просьбы, им очень долго не удавалось получить разрешение на брак, а потом уехать во Францию».

О ком писала в книге Марина Влади? Этим художником был Гуджи Амашукели, друг Владимира Высоцкого. Они не один год были знакомы и тесно общались...