Читать онлайн «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда». Страница 74

Как раз в эти годы Фрейд находился в наиболее революционной, как интеллектуальной, так и эмоциональной, стадии развития. Тот бойкот, которому он подвергался, вызвал в нем открытое сопротивление. И когда он больше всего испытывал потребность в товарище, который мог бы помочь ему в этой борьбе, единственный человек, обладавший для этого достаточным интеллектом, а также направивший Фрейда на этот путь, удалился от борьбы.

Возможно, разрыв между ними произошел бы раньше, но здесь сыграли роль личные обстоятельства. Очевидно, Фрейда тяготило чувство долга перед Брейером. Материальная зависимость от Брейера не давала ему покоя. В начале 1898 года Фрейд сделал первую попытку выплатить часть своего долга. Брейер считал эти деньги подаренными Фрейду, поэтому отказывался принять их. Он лишь согласился взять часть суммы за оказанную им медицинскую помощь одному из родственников Фрейда. По всей видимости, Фрейд понял такую позицию Брейера как попытку сохранить свое покровительственное отношение к нему и резко протестовал против этого. Два года спустя он заявил Флиссу, что с удовольствием полностью порвал бы с Брейером, но не может этого сделать из-за старого денежного долга.

Следует упомянуть о том, что однажды Фрейд сказал об испытываемой им потребности в периодических переживаниях интенсивной любви и ненависти, которая еще не была смягчена посредством его самоанализа.

Его сексуальные исследования, которые явились причиной столь многих неприятностей, начались с наблюдения частоты, с которой анализ истерических, а впоследствии навязчивых симптомов вел к прошлым болезненным сексуальным переживаниям, многие из которых можно было назвать травматическими. Будучи поражен важностью этого фактора в классических типах психоневрозов, Фрейд заинтересовался той ролью, которую этот фактор может играть при других формах невротических расстройств, — формах, которые тогда объединялись понятием «неврастения».

Общее представление об этом понятии, введенном Бердом 30 лет тому назад, было действительно чересчур обширным, и Фрейд полагал, что сможет осуществить нозологическое прояснение этого вопроса путем изучения не только симптоматологии различных случаев, но также их специфических этиологических факторов. Он дал полное описание симптомов, характерных для состояния, которое предложил назвать «невроз страха», вместе с чертами, отличающими это состояние от неврастении, с одной стороны, и от истерических фобий — с другой. Уже к 1893 году Фрейд пришел к существенным заключениям по этой теме; в своем частном письме в 1892 году он писал: «Не существует неврастении или аналогичного невроза без расстройства в сексуальной функции», а в феврале 1893 года дал полное описание невроза страха. Эти описания были им сформулированы в начале 1894 года и опубликованы в январе 1895 года, за несколько месяцев до выхода в свет «Очерков об истерии». Эта работа явилась его первым независимым трудом по психопатологии.

В результате своих наблюдений Фрейду удалось установить, что при любом тщательном исследовании пациента можно обнаружить сексуальные этиологические факторы, которые различаются при двух состояниях; это послужило основанием для разделения им этих состояний. При неврастении наблюдалось недостаточное облегчение от сексуального напряжения, в основном получаемое посредством некоторой формы ауто-эротических действий. Уже в 1892 году он утверждал, что «отклонения в сексуальной жизни составляют единственную необходимую причину неврастении». При неврозе страха[85] не имело места облегчение от невыносимого количества неразрешенной энергии сексуального возбуждения, самыми распространенными примерами чего являлось расстройство, вызываемое практикой coitus interruptus[86], и расстройство, возникающее во время помолвки целомудренной, но страстной пары.

Объяснение, предложенное Фрейдом относительно своих клинических открытий, представляет огромный интерес в связи с его личным развитием. Он всегда ломал себе голову над старой проблемой взаимоотношений между телом и разумом, и прежде всего питал надежду, строго придерживаясь принципов школы Гельмгольца, установить физиологическую основу умственной деятельности. Как мы позднее увидим, в течение 1888–1898 годов Фрейд прошел через период напряженной борьбы, прежде чем решил отказаться от мысли привести в соответствие соматическую и психическую деятельность. Зарождение этого конфликта в его уме можно осознать в его теории невроза страха. Это была подходящая сфера для таких раздумий, так как немного найдется проблем, столь же фундаментальных для проблемы тела и разума, как проблема страха.

Сущность его объяснения заключалась в следующем: когда сексуальное напряжение, возникающее внутри тела, достигает определенной величины, это ведет к образованию сексуального желания, либидо, с различными сопутствующими мыслями и эмоциями; но когда по какой-либо причине этот естественный процесс сдерживается, то это сексуальное напряжение «трансформируется» в страх. Нижеследующее представляет собой выделенное курсивом утверждение в его первой работе: «Механизм невроза страха следует искать в отклонении телесного сексуального возбуждения, спроецированного из психики, и в аномальном использовании этого возбуждения, обусловленного этим отклонением». Он настаивал на том, что страх имеет соматическое замещение и что ни страх сам по себе, ни любые сопутствующие ему соматическое проявления (сердцебиение, потоотделение и т. д.) не поддаются психологическому анализу.

Обсуждая вопрос о том, почему именно страх возникает в результате такой блокировки, Фрейд указал на то, что сопутствующие соматические проявления страха (учащенное дыхание, сердцебиение, потоотделение, прилив крови и т. д.) представляют собой проявления, сопровождающие нормальный коитус. В письме, написанном год спустя, он заметил также, что страх, который проявляется как страх удушья, не имеет психического значения и может становиться выражением любого накопленного физического напряжения.

По всему этому легко проследить ход мыслей Фрейда. Он был готов оставить физиологию ради своих открытий и теорий, подтвержденных его клиническими наблюдениями. Однако он пришел к выводу, что психопатология тех случаев, которые он называл актуальными неврозами[87], может быть объяснена (хотя бы частично) физиологически.

С клинической точки зрения (актуальные) неврозы должны обязательно ставиться рядом с отравлениями и такими расстройствами, как базедова болезнь. Они являются состояниями, вызванными добавлением или лишением определенных токсически действующих веществ, которые либо вырабатываются внутри тела, либо вводятся в него извне, — короче говоря, они являются химическими расстройствами тела, токсическими состояниями. Если бы кому-либо удалось изолировать и продемонстрировать эти гипотетические вещества, имеющие отношение к неврозам, ему не нужно было бы ломать себе голову по поводу такого контраста с точки зрения медицинской профессии. Однако на данный момент мы не видим какого-либо пути приближения к этой проблеме.