Читать онлайн «Воспоминания (1915–1917). Том 3». Страница 199

Военный министр Керенский сегодня днем отбыл на фронт, после того, как участвовал в двух заседаниях Временного правительства: вчера вечером и сегодня утром. Сейчас вечером происходит соединенное заседание Центральных исполнительных комитетов Всероссийских советов солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, в полном составе, в большом зале Таврического дворца, для обсуждения дальнейших мер общей политики и министерского кризиса. Всероссийский съезд окончательно назначен на 15-е июля в Петрограде.

Временным Правительством введена уголовная наказуемость до трех лет заключения в крепости или тюрьме за публичные призывы к разбою, грабежу, погромам и другим преступлениям над какой-либо частью населения, к неисполнению законных распоряжений власти и к неисполнению во время войны офицерами и солдатами и прочими воинскими частями действующих при новом демократическом строе в армии законов и согласованных с ними распоряжений военной власти (последнее наказуется как государственная измена).

Соответствующий приказ последует завтра.

№ 4500. Вр. и. д. начальника политического отдела кабинета военмина граф Толстой[760]».

К этому времени относится и учреждение новых должностей при армиях, а именно комиссаров. Назначение их было оказывать войсковым начальникам содействие к восстановлению дисциплины и следить за тем, чтобы контрреволюция не могла проникнуть в армию. Кроме того комиссар являлся как бы руководящим органом для всех комитетов.

Я, в сущности, был рад назначению комиссара в нашу 2-ю армию, рассчитывая получать поддержку в трудные минуты.

Первым комиссаром был Гродский[761] – врач, социал-демократ. Вступив в должность, он уведомил меня об этом, прислав следующую депешу:

«Приветствую Вас от имени пославших меня и уведомляю о вступлении в исполнение своих обязанностей. Прошу Вас осведомлять меня о жизни политической, национальной и профессиональной руководимых вами войсковых частей письменными еженедельными краткими докладами, присылайте мне все печатные издания в одном экземпляре, копии протоколов заседаний, постановлений и циркуляров. О случаях нарушения порядка и событиях большой важности телеграфно срочно меня уведомляйте. О приезде своем к Вам своевременно уведомлю.

Врач Гродский.Адрес телеграмм: комиссарму-2, почтой: Несвиж, замок, № 5».

Я ответил ему следующими словами:

«Позвольте приветствовать Вас с приездом в нашу армию и с вступлением в должность комиссара; Ваш приезд дает большое удовлетворение и надежду, что Вы своим авторитетом окажете мощное содействие к укреплению нового строя в армии на началах законности и сознательной дисциплины.

Начдив 15-й Сибирской генерал-лейтенант Джунковский».

На эту депешу Гродский ответил мне:

«Благодарю за душевный привет, рад буду оправдать Ваши надежды, вскоре приеду к Вам.

Комиссарм-2, врач Гродский».

Этим обменом депеш наши отношения установились и, я должен отдать справедливость Гродскому, он всегда шел навстречу всем моим желаниям и помогал мне, давая, по моим телефонным к нему просьбам, должные разъяснения и указания комитетам, когда они уклонялись от своих задач.

В начале июля отправлены были кадры офицеров и унтер-офицеров полков моей дивизии в 26-й запасный Сибирский полк для замены там кадров, отправленных означенным полком в состав моей дивизии. Было очень жаль расставаться с этими боевыми кадровыми офицерами и унтер-офицерами. Они отправились особым эшелоном со ст. Погорельцы, я приехал, чтоб проводить и напутствовать их в дорогу. Моим приездом они, по-видимому, были очень тронуты, т. к. не ожидали его, после того, что я уже простился с ними в полках.

По случаю их отбытия из дивизии я написал следующий приказ, который каждый из них получил в копии:

«Завтра отправляются кадры офицеров и унтер-офицеров полков вверенной мне дивизии в 26-ой запасный Сибирский полк для замены кадров, отправляемых означенным полком в состав нашей дивизии. Список назначенных в 26-й запасный полк, как офицеров, так и солдат, в особом приложении к этому приказу. Офицеров всех, согласно списка, продолжать числить впредь в списках своих полков, но в постоянной командировке, не занимающими вакансий в полках, солдат же из списков полков исключить, как переведенных в 26-й запасный Сибирский полк.

В кадры, покидающие завтра вверенную мне дивизию, главным образом, попали лучшие боевые силы дивизии, лучшие офицеры и солдаты. Очень мне жаль расставаться с опытными боевыми офицерами и солдатами, но я уверен, что из далекой Сибири в более мирной обстановке они послужат общему делу нашей великой Родины и принесут немало пользы исполнением своего долга в тылу. <…>

Уверен, что вдали они не забудут своей родной 15-й сибирской дивизии и будут поддерживать ее честь и славу».

Отъезд этих кадров возбудил в полках зависть среди оставшихся, и стали распространяться слухи, что всех солдат пробывших на фронте 2–3 года, отправят в тыл. Этому слуху способствовали и делегаты 60-го полка, ездившие в Петроград в Главный штаб и как бы подтвердившие справедливость его.

Поэтому дабы пресечь все эти толки, зря только волновавшие части моей дивизии, я, сносясь предварительно с мобилизационным отделом, отдал следующий приказ по дивизии, который и положил конец этим разговорам:

«Ввиду идущих в полках разговоров о том, что солдаты, прослужившие на войне 2–3 года, могут быть заменены солдатами из запасных полков, а то и вовсе отправлены в тыл, считаю долгом объявить всем частям дивизии, что эти слухи реальной почвы под собой не имеют, и делегаты 60-го Сибирского стрелкового полка, бывшие у товарища военного министра князя Туманова[762] и в мобилизационном отделе, очевидно, не так поняли данные им в этом отделе объяснения, что видно из последующей моей переписки с начальником мобилизационного отдела и указаний комкора 9.

Копия моей депеши в мобилизационный отдел:

«Делегаты 60-го Сибирского полка вверенной мне дивизии были в 4-м отделении вашего отдела 22 июня, что видно из записки за подписью начальника отделения[763] (фамилия неразборчива). Делегаты привезли сведения, что в мобилизационном отделе им сказали, что можно отправить в запасный полк всех уставших солдат, находящихся в полках два или три года на войне и взамен их получить из запасного полка и что об этом уже был приказ еще в апреле. Основываясь на этом, они уже доставили список на один только полк 500 солдат.