Читать онлайн «Воспоминания (1915–1917). Том 3». Страница 194

Хор музыки встал передо мной и весь полк со всеми командами стройно продефилировал мимо меня. По окончании смотра я направился в штаб полка, принял полковой комитет, говорил с ним, затем имел отдельную беседу с офицерами, после чего еще обошел всю деревню, заходя почти в каждую избу, где помещались солдаты, пробуя пищу и обращаясь к некоторым с вопросами. Многие мне не понравились, смотрели волками, вызвать их на откровенность я не мог, но это, к счастью, были единицы, так что, в общем, настроение было вполне хорошее.

22 июня, состоявшая в прикомандировании моей дивизии, 1-я рота 6-го инженерного полка получила другое назначение. Мне было очень жаль расстаться с ней – это была чудная рота, с которой работать было одно удовольствие. Отпуская ее, я отдал следующий приказ:

«С сожалением расставаясь с 1-й ротой 6-го инженерного полка, считаю долгом выразить мою благодарность от лица службы командиру роты штабс-капитану Стржалковскому[739], временно командовавшему ротой, положившему мною труда при составлении плана работ, прапорщику Погребному[740], младшему офицеру прапорщику Розенталю[741] и всем чинам роты за их содействие при выполнении сложной большой задачи усовершенствования и укрепления позиции вверенной мне дивизии». <…>

20 июня я окончил объезд всех полков и частей дивизии и о результатах донес командиру корпуса, изложив в полевой записке нижеследующее:

«28 июня 1917 г. № 716

Командиру 9-го армейского корпуса

г. дв. Флорианово

Объехав по возвращении моем из командировки все полки вверенной мне дивизии, посетив все роты и команды, доношу, что за три недели моего отсутствия состояние дивизии и настроение в полках значительно ухудшилось и, одновременно с сим, в той же степени, уменьшилась и ее боеспособность.

Дивизия сделала огромный шаг в отрицательную сторону, дисциплина и порядок почти отсутствуют, с офицерами не считаются вовсе. Пока дивизия стояла на позиции, и при том на такой прекрасно оборудованной, как в районе Слуцкого шоссе, то все казалось хорошо, даже в полках резерва производились занятия, если и не в полной мере, то все же кое-что делалось. Службу на позиции несли очень хорошо, работы производили удовлетворительно. Стоило только двинуть дивизию, как сразу, под влиянием группы большевиков и провокаторов, полки заволновались и т. к. пропаганда означенных лиц попала на благоприятную почву, то она возымела действие и некоторые полки не исполнили сразу боевого приказа, а в 58-м полку арестовали командира полковника Элерца. Волнение вспыхнуло сразу, стихийно.

Из разговоров моих со стрелками, при моем обходе рот, я вывел заключение, что агитировала небольшая кучка неизвестных лиц, большинство же, не желая уходить с хорошей позиции и боясь наступления, с радостью хватались за все, придиралось ко всему, что клонилось к возможности остаться на прежней позиции. Большинство солдат смотрело на вещи прямо, не вдаваясь в размышления, для какой цели переводят дивизию в резерв. Оно просто считало несправедливым, что когда дивизии стоят на месте по году и более, нашу треплют из стороны в сторону с самого ее формирования, не говоря уже о том, что и сформироваться ей, как следует, не дали. Благодаря всему происшедшему и наступил тот развал, который я застал. Озлобление на офицеров тоже было вызвано переходом дивизии в корпусный резерв, им вменили в вину, что они не поддержали массу, требовавшую оставить дивизию на месте.

Дезорганизации способствовали и способствуют ряд последних распоряжений, как вливание в части дезертиров из тыла, амнистированных каторжан, совершенно не служивших белобилетников и даже просто бродяг, подбираемых полицией.

Весь этот элемент является кадром недовольных и, к сожалению, за исключением дезертиров, зачастую пользуется авторитетом среди солдат – молодежи, которых значительное большинство (кадровых осталось мало). Поступающие пополнения совершенно не обучены и они заполнили теперь ряды рот. В то же время лучшие люди ушли в штурмовые части, разные комитеты, другие же кадровые, как офицеры, так и солдаты, командируются в запасные полки.

Не могу обойти молчанием и следующих фактов. На почве недоверия были посланы делегаты в Петроград (от 57-го и 60-го полков) для проверки подлинности приказов. Вернувшись оттуда, они принесли с собой весь сумбур понятий Петроградского гарнизона.

Понятия этого гарнизона принес с собой и состав кольтовских команд, которые, по их словам, прибыли не для войны, а для защиты свободы, полагая, что последняя на фронте недостаточно ясно понимается. Команда Кольта 58-го полка прибыла недавно и успела уже в арестовании полковника Элерца сыграть главную роль.

Дурное влияние оказывают и бывшие участники Минского съезда[742], которые истолковывают в полках большевистские резолюции последнего как обязательные и законные. Среди офицерского состава в каждом полку имеются лица большевистского направления в лице прапорщиков, с которыми борьба при нынешних условиях невозможна, т. к. всякая пропаганда считается законной. Трудность борьбы с нею усугубляется еще тем, что пропаганда эта ведется скрытно. Она находит, к сожалению, живой отклик в чувстве самосохранения, а трусов, у которых шкурный вопрос главный, теперь, при очистке тылов, в полках преобладающее большинство.

Дивизия, таким образом, постепенно в дисциплинарном отношении разваливается.

В это же время из штаба армии поступило требование представить ряд заключений по пунктам относительно боеспособности дивизии. Было очень трудно ответить на все вопросы, т. к. настроение постоянно менялось. Я нашел возможным только приблизительно осветить положение в рядах дивизии, представив заключение в следующем виде.

Привожу заданные вопросы и мои ответы:

«1. О боевой работе на позиции и несении службы.

– Боевая служба на позициях неслась удовлетворительно.

2. Об отношении солдата к производству работ по усилению позиции.

– Отношение солдат к работам разумное, считают, что они необходимы, но на деле работают неохотно, и производительность работ со времени переворота сократилась, по крайней мере, вчетверо.

3. О сменах частей на позициях.

– До 15-го мая смены проходили спокойно. После 15-го мая в некоторых полках были попытки неисполнения боевых приказов о смене.