Читать онлайн «Воспоминания (1915–1917). Том 3». Страница 187

2) Крупные пополнения целыми десятками рот не окажут влияния на боеспособность дивизии, т. к. разлагающей дух этих пополнений своей массой задавит и загасит тлеющийся еще пока и могущий еще загореться дух наших сибирских стрелков.

3) Если же прибудут роты пополнения только для покрытия некомплекта дивизии, но и для сформирования 25 % запаса безоружных, то боеспособность от этого безусловно понизится, т. к. в дивизии тогда будет чересчур много нежелательного праздношатающегося элемента, а эти 25 % как раз и будут этими праздношатаями. И вот почему. В дивизии сейчас некомплект 3-х линейных винтовок 383, и сегодня приказано отправить в армсклад еще 72, некомплект будет 455 винтовок, следовательно, не только для 2550 солдат 25 % запаса не будет винтовок для обучения, но и в ротах будут безоружные. При отсутствии винтовок занятия вести будет невозможно, а если они и будут, то будут непроизводительны. Кроме того, ведь необходимо будет 2550 солдат в виде безоружного пополнения держать в порядке, для сего надо будет откомандировать не менее 30 хороших офицеров, а из чего и где их взять?! И если их взять из полков, то кто же останется?

Затем необходимо и хороших штаб-офицеров не менее двух для наблюдения, а в вверенной мне дивизии их нет, у меня 15 вакансий штаб-офицеров на 24, считая в том числе и командиров полков. А если принять во внимание отвлечение от своих прямых обязанностей лучших кадровых офицеров, участвующих все время в комитетах и съездах, где они также совершенно необходимы, то картина отсутствия обучающих офицеров станет еще более наглядной.

Таким образом, пополнение останется на произвол судьбы и будет обузой для полка и вредным элементом для роты, когда вольется в ее ряды.

В силу всего вышеизложенного, считал бы желательным пополнение исключительно из своего запасного 26-го Сибирского полка и не более 10 рот сейчас и притом хорошего качества, обученных, лучше иметь в полках поменьше, но получше, с которыми можно было бы справиться офицерам, находящимся сейчас в очень подавленном настроении.

Мое мнение было принято во внимание и я получил пополнение не более 10 рот и все довольно хорошие из 26-го запасного Сибирского полка, что помогло мне сохранить мою дивизию.

29-го последовал приказ о подчинении мне во всех отношениях 15-го Сибирского стрелкового паркового артиллерийского дивизиона (до того времени он был подчинен мне только в оперативном отношении). Я объехал по сему случаю все парки дивизиона, произвел смотры и отдал следующий приказ:

«Вследствие приказа по корпусу от 29 мая с.г. за № 112 § 1 – подчинении мне во всех отношениях 15-го Сибирского стрелкового паркового артиллерийского дивизиона, я 26-го сего мая объехал управление дивизиона, 1-й и 2-й парки и произвел смотры в означенных частях с опросом претензий и поверкой денежных сумм и отчетности.

Претензий нигде заявлено не было, денежные суммы оказались налицо и отчетность везде в порядке, кроме следующих неправильностей:

В управлении дивизиона хозяйственные суммы превышают предельную на 277 руб. 83 коп. В 1-м парке излишек хозяйственных против нормы 3886 руб. 13 коп. – эти суммы подлежат сдаче в военный фонд.

1) Управление паркового дивизиона.

Команда управления представлены была хорошо, помещение для членов команды и канцелярии вполне удовлетворяют своему назначению.

2) 1-й парк – представился в отличном виде, вид солдат не оставляет желать лучшего. Выводка лошадей произвела на меня самое лучшее впечатление, лошади очень хорошего вида, несмотря на фуражный кризис, ковка также очень хороша, только один взвод еще не перекован, но и в этом взводе копыта не запущены, удовлетворительны. Учебная кузница функционирует, кузнецы-мастера производят очень хорошее впечатление. Командующий парком в курсе всех дел. Зарядные ящики, патронные двуколки – все в полном порядке, расположены и укрыты от аэропланов хорошо. Все ящики и двуколки имеют замки и наполненные боевыми припасами на запоре. Одним словом везде видна и чувствуется заботливая рука командующего парком поручика Шенфельда[711] и дружная работа всех чинов парка.

3) К сожалению не могу того же самого сказать про 2-й парк. <…> При выводке лошадей приходилось по несколько раз повторять, чтобы держали дистанцию… и т. д. Ковка очень плоха, копыта запущены до преступности. На патронных двуколках, наполненных патронами, замков не было, мастерские, кроме шорной не удовлетворяют своему назначению. Предлагаю командиру дивизиона, полковнику Васильеву[712] обратить внимание на все мои замечания и потребовать устранения указанных недостатков».

В этом же приказе в отделе политическом я объявил ряд распоряжений по этой части:

«…С открытием действий комитета дивизии президиум его и постоянная комиссия из трех представителей на основании § 22 положения о комитетах дивизии должны находиться при штабе дивизии. Вр. и. д. начальника штаба озаботиться устройством их возможно удобнее и оказать всякое содействие к облегчению работы президиума, но конечно, без ущерба для работы штаба».

<…>

Результаты выборов в дивизионный комитет доставили мне удовлетворение – работать с ними можно было, секретарь комитета фельдфебель пулеметной команды Кольта Розенберг[713] оказался весьма пригодным для работы в комитете и очень толковым.

31 мая состоялось второе заседание окончательно сформированного комитета дивизии, на котором делегации посланной в 26-й запасный Сибирский полк, пополнявший нашу дивизию поручено было обратиться к полку со следующим приветствием от дивизии:

«Товарищи офицеры и солдаты!

15-я Сибирская стрелковая дивизия шлет вам, как источнику сил, пополняющему наш редеющий состав, свой задушевный горячий привет. Товарищи, помогите нам в нашей трудной работе. Мы считаем долгом заявить вам о своем твердом и неуклонном решении отстаивать грудью Родину и добытую свободу до почетного мира всеми средствами от активной обороны до решительного наступления.

<…>

Влейте в наши ряды живую, здоровую силу, многие из нас за три года войны утомились душой и телом. Наши ряды ежедневно тают – необходимо пополнение. Непосильна становится наша работа за спасение свободной Родины.

Отбросьте все страхи и личные выгоды тыловой жизни; помните, что вы сыны свободной России и во имя свободы вы должны, вы обязаны придти помочь нам защищать Родину от самого главного опасного врага, нашу будущую демократическую Республику.