Читать онлайн «Воспоминания (1915–1917). Том 3». Страница 127

Вызвано это было желанием увеличить число боевых единиц и сделать полки и дивизии более подвижными и легче управляемыми, тем более, что и полки германской армии все были 3-х батальонного состава. На Западном фронте таких вновь формируемых дивизий предположено было шесть, они назначены были к формированию при штабах следующих армий: 2-й – 129-я пехотная дивизия, 3-й – 130-я, 4-й – 131-я, 10-й – 132-я и 133-я и при штабе Минского военного округа – 134-я. Формирование и командование 131-ой дивизией возложено было на меня. Меня это назначение мало порадовало, т. к. я не мог не сознавать всей трудности формирования дивизии, и я бы, конечно предпочел получить в командование одну из старых кадровых дивизий.

Меня успокаивала мысль, что полки 131-й дивизии подлежали формированию, главным образом, из четвертых батальонов родных мне полков 7-й и 8-й Сибирских дивизий, а потому состав дивизий не будет мне чужд, также как я не буду для них чужим. Одну минуту я думал, что мне не придется воспользоваться отпуском, но в штабе армии мне сказали, что я смело могу ехать, т. к. еще пройдет довольно времени до опубликования приказа о моем назначении и начала формирования.

Поэтому я и решил не откладывать своего отъезда в отпуск, но перед тем, как выехать, заехал в штаб армии, чтобы выяснить все вопросы, связанные с формированием дивизии, познакомился с намеченным на должность начальником штаба дивизии подполковником Станиславским[489], чтобы сговориться с ним по поводу первых распоряжений по формированию дивизии, в случае если бы я запоздал к началу их.

В последних числах октября я смог со спокойной душой выехать в отпуск, проехал прямо к своим в Петроград. Три недели прошли незаметно, часть времени я провел в Москве, посвятив большую часть времени моего пребывания там Практической академии коммерческих наук, о чем я уже писал выше.

12 ноября я получил депешу с фронта о состоявшемся приказе главнокомандующего армиями Западного фронта о назначении меня командующим 131-ой пехотной дивизией, а командира 17-го пехотного Архангельского полка полковника Буйвида[490] командующим бригадой этой дивизии.

17 ноября, по окончании срока моего отпуска, я выехал обратно на фронт. Грустно было расставаться со своими, но в то же время меня тянуло к новым моим обязанностям по формированию дивизии, мысль о том, как бы лучше и успешнее сформировать ее, меня увлекла и я, не зная совершенно своего бригадного командира Буйвида, тревожился как бы он не сделал на первых порах какой-нибудь ошибки или промаха.

По приезде в Минск, я явился к генералу Эверту, который, как всегда, был очень любезен. Также и в штабе фронта меня все приняли с особой предупредительностью. Утешительного по части формирования дивизии я узнал мало – об артиллерии, как оказалось еще и вопрос не поднимался, так что первое время дивизия будет без оной, материальная часть тоже далеко не полностью.

Полки, как оказалось, были уже сосредоточены в районе Койданово, нумерация полков 521-й, 522-й, 523-й и 524-й, в первом полку по батальону от 25-го и 26-го Сибирских стрелковых полков, во втором – от 27-го и 28-го, в третьем – от 29-го и 30-го и в четвертом – от 31-го и 32-го. Третьи же батальоны составлены были из частей 7-й Туркестанской, 83-й и 5-й дивизий, так что ⅔ дивизии составляли мои сибиряки. Эверт предоставил мне дать названия полкам, я просил наименовать их 521-м Байкальским, 522-м Ангарским, 523-м Ачинским и 524-м Канским. Я взял наименования сибирских городов – мест стоянок сибирских полков из состава коих формировалась моя новая дивизия.

Покончив все дела в Минске, я выехал по железной дороге до ст. Замирье, где меня ждала тройка, на которой я по убийственной дороге доехал до Рапиово, места расположения штаба 8-й дивизии, куда добрался только в 3 часа ночи, немцы в это время открыли орудийную стрельбу, освещая всю местность ракетами, как бы салютуя моему возвращению. Все конечно спали, я лег и встал в 8 часов. Ко мне пришел Редько, трогательно обнимал меня, затем пришли все чины штаба, радостно приветствовали. Редько в этот день уезжал на два дня для исполнения особого поручения, возложенного на него командующим 4-й армией, и я вступил на эти дни в командование дивизией.

В тот же день я получил от вступившего во временное командование 131-й дивизией бригадного командира Буйвида следующую депешу, осведомлявшую меня о местах расположения частей моей новой дивизии:

«19 ноября 1916 г. № 130

Койданово.

Полки дивизии, ввиду отсутствия землянок, размещены широких квартирах: первый полк в районе юго-восточнее ст. Койданово (Кукшевичи, Каменка, Станьково, Лаптевичи); второй полк в районе юго-восточнее ст. Негорелое окончательно не разместился; третий полк в районе северо-западнее ст. Негорелое (Боровая, Касимовичи, Рудня); четвертый полк в районе северо-западнее м. Койданово (Великое, Старинки, Карачуки, Петришевичи); управление и учреждения дивизии в районе Койданово северо-западнее его. Мной командируется офицер для осмотра имения графа Чапского[491], но я лично находил бы расположение штаба дивизии в связи с полком и удаленности от станции, особенно, имея ввиду временное отсутствие в штабе дивизии всяких средств передвижения и связи. В настоящее время штаб дивизии размещен в удобном здании начального училища, где для вашего превосходительства имеется комната. Отдельное помещение для Вас, вблизи штаба, хотя и может быть найдено, но есть другие удобства, а потому решение этого вопроса откладываю до вашего приезда. Буйвид».

Все 19 ноября я просидел дома, только к вечеру отправился верхом к командиру корпуса генералу Трофимову, который меня встретил очень радушно. Заехав в Гродненский отряд, чтобы проститься с ним, я поужинал у персонала и вернулся около 11 вечера.

20 числа поехал к командующему армией Рагозе представиться по случаю получения 131-й дивизии. Он меня принял очень любезно, оставил обедать и заставил выслушать целуя тираду хвалебных гимнов в мой адрес. Посла обеда я занимался с дежурным генералом[492] по части формирования моей новой дивизии, выясняя разные вопросы. Покончив с ним, поехал прощаться с персоналом в Пермский лазарет, ужинал у них. Домой вернулся к 12 ночи, проделав половину пути на тройке, половину верхом.

21 и 22 ноября посвятил объезду полков и частей дивизии, прощаясь с ними. Эти поездки сопряжены были с большим трудом, т. к. дороги были убийственные, а расстояния огромные. Два полка 29-й и 30-й стояли на позиции, так что я мог повидать только и проститься с командирами полков и некоторыми офицерами. В 31-м же и 32-м полках, которые находились в резерве, я смог повидать всех. Полки были выстроены с музыкой, меня встречали Преображенским маршем, сменявшимся полковым. Я обошел полки, обращался к стрелкам с прощальным словом, затем обедал в офицерском собрании в том и другом полку.