Читать онлайн «Владимир Путин: «Немец» в Кремле». Страница 65

Шах и мат

1 октября 1999 года в Москве состоялось очередное заседание Бергедорфского форума с участием видных российских политиков. Лужкова представляла его лучшая команда, коммунистов — их лидеры Геннадий Зюганов и Иван Мельников. С немецкой стороны основными докладчиками выступали член наблюдательного совета «Дейче Банк» и нынешний главный казначей ХДС Ульрих Картеллиери и статс-секретарь министерства иностранных дел Вольфганг Имингер. Последний призвал российское руководство попытаться найти политическое решение конфликта на Северном Кавказе. Собственно говоря, многие представители российского правительства обещали принять участие в сессии форума в «Президент-отеле». Но немцы напрасно ждали их. 1 октября первые крупные соединения сухопутных войск перешли границу с Чечней. Вооруженный конфликт перерос в настоящую войну и российские официальные лица не хотели, чтобы из-за этого на них обрушился шквал упреков. На заседании появился лишь генеральный директор «Радио Россия» Игорь Амвросов. Он рассказал о только что закончившейся пресс-конференции Путина, на которой премьер-министр четко и недвусмысленно заявил никакой интернационализации конфликта в Чечне не будет и, следовательно, никакого вмешательства в него со стороны Запада не последует. Далее Амвросов раскрыл кое-какие подробности недавней встречи Путина и Клинтона в Новой Зеландии. Якобы президент США действительно спросил главу российского правительства: «Вы всерьез намерены в этом году покончить с сильной Чечней?» У Путина гневно сверкнули глаза, он воздержался от каких-либо замечаний и преисполненный решимости вернулся в Москву.

Организаторы Бергедорфского форума, заметно нервничая, принялись набирать телефоны кремлевских кабинетов. Им очень хотелось привлечь сегодня к участию в дискуссии кого-либо из ближайшего окружения Путина! Неожиданно раздался телефонный звонок. Бывший советник Немцова Виктор Аксючиц, занятый сейчас поисками работы, сообщил собравшимся, что к ним едет Никита Михалков. Уже было известно, что до назначения Путина премьер-министром в близких «семье» кругах какое-то время всерьез обсуждался вопрос о выдвижении знаменитого актера и кинорежиссера альтернативным кандидатом на будущих президентских выборах. Голос Аксючица звучал все громче и громче: «Непременно примите его, Михалков — один из лидеров нового движения „Единство“!» Немцы только недоуменно пожимали плечами. Что еще за «Единство»? Почему Аксючиц так разволновался?

Все последующие дни об этом знаменательном событии уже писали все газеты. Березовскому и «семье» удалось и впрямь за десять недель до парламентских выборов создать новую «партию власти». Ее символом стал медведь, ассоциировавшийся в глазах многих россиян с образом сильной России. Эксперты и аналитики сразу же вспомнили журнал с аналогичным названием, накануне президентских выборов 1996 года всячески «воспевавший» генерала Лебедя. Очевидно теперь за «раскручивание» нового политического движения взялись те же самые имиджмейкеры. Сочетание слов «Единство» и «Медведь» как бы воплощало надежду миллионов российских граждан на создание в будущем «мощного государства» и ненавязчиво напоминало им, что именно такую цель поставил перед собой Путин, когда начал войну в Чечне. Название было выбрано удачно еще и потому, что медведь, в случае опасности обычно мгновенно встающий на задние лапы и способный одним своим видом и грозным рычанием отпугнуть противников, вполне мог стать олицетворением политики, направленной на отстаивание подлинно национальных интересов. Лидеры новой общественно-политической организации неустанно подчеркивали, что она выражает интересы всех без исключения российских регионов и не является партией в прямом смысле этого слова. Само ее название создавало иллюзию возможности разом покончить со всеми межрелигиозными конфликтами и примирить между собой Кремль, Думу, партии, олигархов и регионы. Составители программного заявления настойчиво внушали избирателям мысль о полной «деидеологизированности» политической платформы нового объединения. Тем самым они лишали будущих соперников возможности подвергнуть их критике. Ведь вплоть до завершения выборов так никто толком и не понял, какие, собственно говоря, ценности отстаивает «Единство». Но, главное, отныне любого, кто осмелился бы выступить против него, всегда можно было обвинить в нарушении принципа общественного согласия и попытках противодействовать намерению Путина консолидировать общество.

На состоявшемся в начале октября 1999 года учредительном съезде «Единства» был сформирован федеральный избирательный список, полностью отражавший такие основополагающие принципы движения как регионализм и желание отмежеваться от всякой идеологии. Первые три места в нем заняли истинные «патриоты» без явных политических пристрастий. Однако отсутствие должного политического «веса» как нельзя лучше компенсировалось их способностью привлечь голоса избирателей. Каждый из них как бы символизировал одно из направлений политики будущего президента. Второе место в списке занимал выдающийся борец классического стиля и многократный олимпийский чемпион Александр Карелин, олицетворявший силу, упорство, решимость и спортивный дух. Благодаря этим качествам парень из простой русской семьи смог стать всемирно известным спортсменом. Исподволь намекалось, что именно эти качества Путин собирается привить молодежи. Поэтому от Карелина не требовались какие-либо заслуги на политическом поприще. Аналогичная роль отводилась генерал-майору милиции в отставке Александру Гурову, занимавшему в списке третье место. Как человек, стоявший у истоков борьбы с организованной преступностью, он воплощал собой стремление Путина навести порядок в стране и его готовность вести беспощадную борьбу с коррупцией, бандитизмом, разгулом уличной преступности и попытками мафиозных и олигархических кланов окончательно «подмять под себя» экономические и социальные институты.

Но особенно замечательно смотрелся кандидат №1. По слухам уже на следующий день после вручения Ельциным молодому министру по чрезвычайным ситуациям Золотой звезды «Героя Российской Федерации» он получил от кремлевской администрации предложение возглавить новую партию. Симпатичный, непринужденно улыбающийся Сергей Шойгу несмотря на сравнительно молодой возраст уже имел звание генерал-полковника и заслуженно пользовался огромной популярностью среди населения. В начале девяностых годов ему удалось объединить разрозненные службы спасения в единую федеральную структуру, занятую борьбой с последствиями наводнений, землетрясений и пожаров, а также доставкой продовольствия, одежды и медикаментов в районы стихийных бедствий и техногенных катастроф и эвакуацией оттуда людей. Поскольку Шойгу никогда не стремился играть самостоятельную политическую роль и не был замешан в каких-либо «дворцовых» интригах, он оказался единственным министром, неизменно сохранявший за собой свой пост во всех правительствах постсоветской России. Теперь от него требовалось стать своеобразным «дублером» Путина в руководстве прокремлевской политической группировки. Телерепортажи о посещении министром по чрезвычайным ситуациям переполненных лагерей чеченских беженцев в Ингушетии должны были наглядно продемонстрировать стремление федеральных властей облегчить страдания мирного населения. Для контраста российские телеканалы неоднократно показывали кадры с изображением казней чеченскими боевиками российских военнопленных.