Читать онлайн «Николай Александрович Добролюбов». Страница 40

Однако даже столь ограниченная материалистическая позиция позволяла Добролюбову сделать ряд интересных практических выводов, в ней были тенденции к научной разработке вопроса. Кроме того, что утверждалась объективная обусловленность деятельности великой личности общественными отношениями, предполагалось, что личность может действовать только в условиях, когда «естественные потребности народной жизни» достигли своего высшего развития. Личность выражает эти потребности. Следовательно, появление таких личностей и успех их деятельности могут служить своеобразным критерием протекающего в обществе процесса. Перед революционной демократией возникла задача постижения глубинных законов общественного развития и организации своей деятельности в соответствии с ними. Осознавалась необходимость последовательной ориентации революционеров на народ, на изучение его реальных потребностей, определение конкретных коренных интересов народной жизни, воспитание народных масс. Подчеркивалась мысль, что попытки провести преобразования, чуждые народу в данный момент, не встретят его поддержки и надежды на успех практически не будет.

Хотя деятельность великой личности и ее исторический успех определяются уровнем созревания «естественных потребностей народной жизни», это не исключает в то же время влияния личности на события. Естественные требования — это только условие появления великой личности и основная направляющая ее деятельности. Историческое событие происходит только в результате сочетания объективных и субъективных факторов истории, т. е. для Добролюбова — исторических особенностей, характера, положения и степени развития народа, с одной стороны, и умственной и практической деятельности великой личности — с другой.

Новизна подхода Добролюбова к проблеме объяснения деятельности великой личности видна в решении им вопроса о цели этой деятельности. Решая практические вопросы, личность может не сознавать конечных целей, и пример Петра I это показывал наглядно. При этом действие великой личности ограничивается всегда ближайшими целями, решением конкретных вопросов. «…Петр инстинктивно имел тот такт, — пишет Добролюбов, — который отличает подобных ему исторических деятелей от непризнанных фанатиков, часто принимающих мечты своего расстроенного воображения за истинные потребности века и народа…» (3, 3, 129–130). Прежде всего здесь подчеркивается, что цель деятельности личности определяется «истинными потребностями века и народа». Сама постановка вопроса о цели деятельности личности свидетельствует о первостепенном значении, которое придавал русский мыслитель практической стороне деятельности вообще и конкретно— революционных демократов, а также о его внимании к вопросам тактики революционной борьбы. Цели, которые могли ставить себе реально мыслящие революционеры, согласно Добролюбову, отнюдь не сводились к формуле «все или ничего». Цели борьбы, ее тактика должны определяться реальными условиями, «истинными потребностями века и народа».

Вопрос о роли великой личности в истории не скрыл от внимания Добролюбова вопрос о месте отдельного человека, рядовой личности в исторических событиях. Великая личность только тогда добивается успеха, когда ее дело совпадает с действиями народных масс. Отдельные люди служат орудием планов великого человека, но в то же время они живут своей индивидуальной жизнью.

Великая личность и ее ближайшие последователи в какой-то мере осознают общие цели своих действий и руководствуются общим интересом если не общества в целом, то отдельного класса, сословия. Этого нельзя сказать о простых людях, включенных в исторический процесс, поступки которых создают формы его реализации. Люди живут, борются, побеждают и гибнут, преследуя свои интересы и не думая, как правило, об общем интересе. Такое положение дела не способствует прогрессу общества. Только совпадение основных интересов и естественных стремлений великой личности и большинства рядовых людей, по Добролюбову, в состоянии вызвать наиболее бурное осуществление целей общественного развития, создает условия исторического успеха великой личности.

Свидетельством назревших исторических событий может служить не только факт появления великой личности и ее успех, но и появление в массе народа отдельных личностей, выступающих носителями народных желаний. В качестве таких личностей Добролюбовым рассматриваются Катерина из драмы Островского «Гроза», Катерина из одноименного рассказа Марко Вовчок, Ефим из ее же рассказа «Купеческая дочка» и др. Такими личностями были «молодые люди», о которых Добролюбов говорил в статье «Литературные мелочи прошлого года». Уже то, что факт появления в народе личностей, наделенных необычайной полнотой осознания «естественных» потребностей и прав человека, обладающих сильным характером, делающим их способными к борьбе, рассматривается Добролюбовым важнейшим критерием развития общественной жизни и созревания необходимости преобразований, свидетельствует о решительном переносе революционными демократами в своей теории личности ударения с проблемы великой личности на проблему участия в истории личности из народа, рядового труженика истории. Этот поворот означал новую постановку вопроса формирования субъективного фактора и тем самым активного воздействия на исторический процесс. Концепция Чернышевского — Добролюбова о роли личности и народа в истории позволяет заключить, что они видели будущую революцию п России народной по содержанию и по форме. Она не может быть осуществлена великой личностью типа Петра I, так как она будет направлена против всего старого строя в целом. Заключению революционных демократов о характере и движущих силах будущей революции способствовал и анализ революционных событий в Европе.

Решение вопроса о роли личности и народа на началах демократизма, признание необходимости расширения активного воздействия масс на ход исторического процесса как субъективного фактора революции стало отражением борьбы российских крестьян против феодально-крепостнического гнета. Такое решение означало, что революционная демократия выходила из состояния «маленькой подпольной секты», приобретала множество последователей, приводила в движение народные массы, становилась во главе демократического движения масс. Впоследствии, отмечал В. И. Ленин, именно за это осуждали веховцы русских демократов. «Прививка политического радикализма интеллигентских идей… — цитировал Ленин „Вехи“, — совершилась с ошеломляющей быстротой». Противопоставляя веховской, буржуазно-либеральной идеологии позицию революционных демократов, Ленин отмечал качественный скачок, который пережила русская революционная демократия, осознав необходимость политического просвещения народа. «…Демократическое движение, — пишет Ленин, — отличается от простого „бунта“ как раз тем, что оно идет под знаменем известных радикальных политических идей» (2, 19, 171).