Читать онлайн «Бриллианты на шее. Элита истребительной авиации Люфтваффе». Страница 117

Офицер связался по рации со своим штабом в Писеке, и через несколько минут оттуда на грузовиках прибыли солдаты 90-й пехотной дивизии. Они разоружили рядовых и унтер-офицеров, а офицерам разрешили оставить при себе пистолеты, поскольку их обязали следить за дисциплиной.

Все немцы практически мгновенно лишились наручных часов. Хартманн слышал, как исключительно корректный Грассер спросил у молодого американского лейтенанта, забравшего его часы: «Хватает ли в такой богатой стране, как Америка, наручных часов?» Тот усмехнулся: «Хватает, но эти сувенир. Поэтому они отличаются от других». В то же время солдаты и несколько чехов занялись «осмотром» автомобилей. Именно тогда пропали летная книжка и личный фотоальбом Хартманна, и судьба этих вещей неизвестна до сих пор.

Всего Хартманн совершил 1404 боевых вылета и участвовал в 825 воздушных боях. Тридцать раз он был вынужден прервать вылет и возвратиться обратно на аэродром из-за технических неполадок. Двенадцать раз его «Мессершмитт» был подбит в воздушных боях, но лишь однажды – в бою над Румынией – пилот выпрыгнул на парашюте, а во всех остальных случаях совершал вынужденную посадку.

Сдавшись вечером 8 мая вместе со своими подчиненными в плен к американцам, Граф и Хартманн, конечно, не подозревали о том, что 90я пехотная и 16-я танковая дивизии США пересекли обусловленную демаркационную линию между союзниками и глубоко «вторглись» в советскую зону оккупации. Согласно предварительным договоренностям, они должны были остановиться около Пльзеня и не продвигаться дальше на восток. И все бы ни чего, но это «нарушение» американцев для всех немцев, сдавшихся к ним в плен восточнее Пльзеня, означало неминуемую передачу советским войскам.

Первоначально их колонну пешком отправили в лагерь около городка Сушице, в 57 км южнее Пльзеня. Это было обычное поле, обнесенное колючей проволокой, по углам которого стояло несколько американских танков. Туда постоянно прибывали все новые колонны. В конце концов там скопилось около 50 тысяч человек пленных и гражданских беженцев от грудных детей до стариков. Условия в лагере быстро ухудшались, санитарная обстановка стала одной из главных проблем.

Пленных и беженцев никто не кормил, и им приходилось довольствоваться тем, что успели взять с собой. Офицерам с трудом удавалось поддерживать порядок. Охрана лагеря просто закрывала глаза на большое число пленных, бежавших из лагеря дальше на запад. Многие американские солдаты даже помогали беглецам, давая им карты и небольшой запас продуктов из своих пайков. Их действия не были следствием какого-то приказа или указания, просто часовые считали, что пленным лучше самим позаботиться о себе и постараться добраться до дома, чем умереть от голода на голой земле в лагере.

16 мая американцы сообщили Графу, Хартманну и Грассеру как старшим офицерам, что вся их колонна будет якобы отправлена дальше на запад в Германию, в Регенсбург. Около 16.00 появились грузовики, и персонал JG52, а также все гражданские беженцы, следовавшие с ними, погрузились в них. Однако, вместо того чтобы двинуться на запад, грузовики поехали на восток. В нескольких километрах от уже знакомого города Писек колонна остановилась. Немцам приказали выйти из машин прямо в поле, где их немедленно окружили советские солдаты. После этого сопровождавшие колонну американцы быстро уехали обратно в свою зону оккупации.

У них имелась веская причина, как можно скорее покинуть это поле около Писека. То, что там начало твориться еще на их глазах, а затем продолжалось весь вечер, ночь и часть следующего утра, было чистой воды уголовщиной, хотя эти события можно квалифицировать и как военные преступления.

Прежде всего массовому насилию подверглись все женщины и девушки, бывшие среди гражданских беженцев. Когда-то они присоединились к отступающей колонне JG52 и вот теперь вместе с пленными военнослужащими были отправлены на восток. Не из бежали этой участи даже восьми и девятилетние девочки, чьей единственной виной было только то, что они родились в Германии.

То, что Хартманн видел своими глазами вечером 16 мая – утром 17 мая подробно изложено в его воспоминаниях. Детали этих событий здесь опущены, потому что они шокируют психику любого нормального человека. Сам пилот затем рассказывал, что тогда, чтобы сохранить рассудок, начал разговаривать сам с собой: «Ты дол жен выжить, Эрих, что бы ни случилось. Ты должен выжить, чтобы рассказать об этом другим, о том, во что ты сам едва веришь, когда смотришь вокруг. Ты никогда не должен забыть, что могут сделать люди, опустившиеся ниже животных».

Тут надо особо подчеркнуть, что сам Хартманн неоднократно подчеркивал, что все люди, включая русских, изначально добры по своей природе. Он всегда категорически возражал против любых попыток разжечь ненависть между людьми, и в том числе между немцами и русскими.

К полудню 17 мая насилия прекратились так же внезапно, как и начались. Правда, к тому времени многих немцев уже не было в живых, одних убили, а другие сами покончили счеты с жизнью, воспользовавшись подручными предметами, умертвив перед этим своих близких. Появившийся советский генерал жесткой рукой навел такой же жесткий порядок среди своих подчиненных. Он приказал отделить пленных офицеров от рядовых и унтер-офицеров. Женщины были помещены в офицерскую часть лагеря, к которой русским солдатам было запрещено приближаться.

Ситуация в лагере стабилизировалась, но вскоре проявилась другая сторона все той же проблемы. Чтобы хоть как-то прокормить своих детей, теперь женщины уже сами вынуждены были идти к советским офицерам и солдатам, получая взамен немного продуктов. Те из них, кто решился на это, спасли своих детей и выжили сами.

Для Хартманна результатом всего увиденного в тот период стала полная переоценка его отношения к жизни. Вместе с ним в плен попал бывший командир 1./JG52 обер-лейтенант Вальтер Вольфрум, который незадолго до конца войны получил ранение. Уже в июле 45-го года он был отпущен как тяжелобольной и смог под подкладкой шинели вынести из лагеря письмо Хартманна, которое тот написал своей жене. В частности, в нем говорилось: «Никогда не сомневайся в подобной ситуации. Иди к высокопоставленному офицеру и постарайся понравиться ему. Льсти ему и оставайся с ним. Он защитит тебя от других. В этом случае тебе придется терпеть только одного мужчину, и ты сможешь избежать зверств и унижений группового изнасилования. Другие смогут получить тебя лишь „через труп“ твоего покровителя».

Через три недели пленных отправили на юго-восток, в Ческе Будеевице. Там их погрузили в железнодорожные вагоны и доставили в лагерь, находившийся уже на румыно-советской границе.